Сочинения в трех томах. Том 1
- Автор: Гарт Френсис Брет
- Год: 1998
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА— Книжный клуб
- ISBN: 5-300-02139-3 (т. 1), 5-300-02138-5
- Переводчик: Абель Исаакович Старцев
- Жанр: Вестерны
Электронная книга - «Сочинения в трех томах. Том 1». Краткое содержание книги:
Главное его произведение — роман «Гэбриел Конрой» рисует широкую панораму американского «дикого Запада» времен начала «золотой лихорадки». Романтические герои, благородные героини, неожиданные сюжетные повороты, борьба за владение золотой жилой или серебряным рудником, козни, интриги, перевоплощения — все это и сегодня увлекает читателя. Особенно удавались Брет Гарту женские образы, в том числе и героини вошедших в первый том коротких повестей «Фидлтаунская история» и «Флип».
— Эго и есть ваша американская нравственность? — вопросил он наконец.
— Без сомнения. Добавьте к тому Перст Судьбы и Звезду Империи. Без этого мы не были бы здесь, и я не имел бы чести быть с вами знакомым, — сказал Артур по-английски.
Отец Фелипе растерянно поглядел на своего молодого друга. Артур мгновенно стал снова почтителен и перешел на испанский. Чтобы переменить тему разговора и развеять неловкость, он принялся юмористически описывать свое утреннее приключение. Его попытка имела лишь частичный успех. Отец Фелипе заинтересовался рассказом, но смеяться не стал. А когда Артур кончил, он подошел к молодому человеку и, опустив пухлую руку на его кудрявую голову отцовским жестом — профессиональным и привычным, — повернул его к себе лицом.
— Взгляни-ка мне в глаза, дон Артуро. Я старый человек. Не сердись, если я попытаюсь дать тебе полезный совет. Слушай внимательно. Ты из тех мужчин, которые любят женщин и сами нравятся женщинам. Прости меня, но это так, — добавил священник, заметив улыбку Артура и легкий румянец, мгновенно выступивший у него на щеках. — Разве я не прав? Тут нечего стыдиться, дон Артуро! Не здесь, — продолжая он, указывая выразительным жестом на стену трапезной, где висело раскрашенное изображение святого Антония, — не здесь станем мы легкомысленно судить о могуществе женских чар. Вдова богата; ты знаешь. Она хороша собой. Она впечатлительна. Ты холоден к профессии, которую избрал. Что следует отсюда? В тебе дремлют инстинкты, как бы это выразить яснее, способности и таланты, о практическом применении которых ты еще не помышлял. Ты прирожденный любовник. Не сердись на меня, ты владеешь четырьмя s: sano, solo, solicitio у secreto[23]. Так вот, прислушайся к совету старика. Претвори свои слабости, — нет, пожалуй, это слишком строго сказано! — забавы и мечты юных лет в могущество зрелого возраста. Ну, что ты ответишь?
Артур снисходительно усмехнулся. Он вспомнил, как вознегодовал только что священник, услышав от него некую моральную максиму. Приняв притворно негодующий вид и откинувшись в кресле, он спросил с комическим пафосом:
— А что, отец мой, если сердце мое уже занято, если оно пылает искренней страстью к другой? Уж не даете ли вы мне совет изменить этому чувству? Страшно подумать!
Отец Фелипе не улыбнулся. По-детски ясная мудрость и учтивость на его широком, смуглом, гладко выбритом лице уступили на минуту место какому-то новому, неизъяснимому выражению. Взглянув на Артура маленькими черными глазками, он сказал:
— Ты полагаешь, сын мой, что способен на искреннее чувство? Испытывал ли ты в жизни что-либо, кроме страсти к новым впечатлениям и эгоистических желаний?
Артур чопорно поднялся.
— Поскольку речь идет о клиентке нашей фирмы и вашей прихожанке, отец мой, давайте не станем заходить слишком далеко. Едва ли будет прилично, если я явлюсь на завтрашнее деловое свидание со следами смущения на лице. А теперь по поводу наших бумаг, — продолжал Артур, обретая прежнюю непринужденность. — Надеюсь, что прелестная невидимка снабдила вас всеми необходимыми бумагами и мы с вами без особого труда составим документ. Я вас слушаю.
— Должен разочаровать тебя, сын мой, — сказал отец Фелипе. — Когда я затронул этот вопрос, она оказалась еще неразговорчивее обычного. Мне кажется, если бы не я, она вообще не стала бы отстаивать свои права. Да и сейчас, если я правильно ее понял, она хочет пойти на мировую с этим разбойником — прости меня за резкость, — с этим, как вы выражаетесь, претендентом на имущественное право владения. Но я теперь ни в чем не участвую. Все обстоятельства дела известны твоей приятельнице, миссис Сепульвида; у нее и документы. Повидайся с ней. Ты все еще огорчен, что не увидишь свою индианку? Уверяю тебя, друг мой, ты будешь полностью вознагражден, побеседовав с ее очаровательной заместительницей; к тому же донна Мария одной крови с тобой, одной расы. Постарайся позабыть все, что я тебе о ней говорил. Впрочем, ты не позабудешь. Ах, дон Артуро, я тебя знаю лучше, чем себя самого! Ну, хватит. Пройдемся по саду. Ты не видел еще виноградников. С тех пор, что ты был здесь в последний раз, я вырастил новый сорт винограда.
— Слаще вашего старого винограда нет на свете, отец мой, — сказал Артур, когда они проходили тенистой маслиновой аллеей.
— Да, да. А индейцы, те вообще его не возделывали. Собирали в диком виде, да и то лишь для того, чтобы изготовлять краску из кожуры. Мешали ее с какой-то кислотой, состав которой хранят в тайне, и, натирались, чтобы сделать свою медно-красную кожу еще краснее. Ты не слушаешь меня, дон Артуро, а зря: твоя клиентка, донна Долорес, как раз такого медно-красного цвета.
23
Здоровый, одинокий, услужливый, скрытный (исп.).