Против течения. Десять лет в КГБ

Во время моего пребывания в Японии — почти пять долгих, трудных лет — я работал по 12–15 часов в день. Каждый месяц у меня было от двадцати до двадцати пяти встреч с агентами или с объектами разработки. Такого рода график был нарушением всех правил безопасности, но начальство требовало от меня все большего и большего, ряд моих агентов оказались поставщиками столь полезной информации, что она требовалась от них во все большем объеме. В иные дни я бывал предельно измотан. Помнится, один из таких дней, который, казалось, никогда не кончится.

Проснулся я, как обычно, в 7 утра, а к 9-ти уже был в резидентуре. В 9.15 с заместителем резидента Пронниковым я обсуждал план двух встреч, намеченных на этот день, — с Васиным и с Аресом. К 9.30 я отметил на карте маршруты, по которым намеревался передвигаться по городу, чтобы избавиться от слежки, если она обнаружится, — эта карта предназначалась для офицера, ответственного в тот день за работу системы „Зенит” (система связи, используемая для перехвата переговоров между группами наружного наблюдения).

В 9.45 я вышел из посольства и принялся петлять по городу. Сначала отправился в Харадзюку — словно бы для покупок. Оттуда покатил на своей машине в Сибуя, и, покрутившись с полчаса по узким улочкам, устремился в Синзюку и там запарковался. Минут 10–15 я бродил по всяким переулкам, тут и там „застревая” возле магазинных витрин. Но вот, взглянув на часы и словно вдруг вспомнив о чем-то очень важном, я бросился на улицу ловить такси. Доехав до Синбаши, в полдень я встретился с Васиным в кафе. Наша встреча продолжалась до 1.30. После ухода Васина, я подождал минут десять и только потом и сам ушел.

Доехав на такси до Синзюку, я сел в свою машину и около половины третьего вернулся в посольство. Там я составил рапорт о встрече с Васиным, а в 5.00 уже был в кабинете Пронникова, где мы обсудили предстоящую встречу с Аресом. Обговорив все необходимое с офицером, отвечавшим за систему „Зенит”, я разыскал оперативного шофера, который должен был отвезти меня к месту встречи — с ним мы обсудили маршрут, каким будем добираться до нужного места и где он будет меня ждать. Около семи часов я добрался до дома, посмотрел по телевизору вечерние новости, заглянул в вечерние газеты и час спустя уже был на улице. На машине я доехал до сада возле посольства Южной Кореи, по пути петляя по улочкам, чтобы увериться в отсутствии слежки, и в 9.00, как и было условлено, встретился с опершофером. На его машине мы всякими хитроумными путями поехали к месту встречи с Аресом. Было около 10 часов вечера, когда мы добрались до Ягумо. Там мы объехали квартал, поджидая Ареса. Спустя минут пятнадцать я заметил его идущим по улице и, покинув машину, присоединился к нему. Шофер же наш продолжал кружить поблизости. Машина должна была быть у меня под рукой, чтобы немедленно уехать, если в игру вступит команда филеров.

Мы с Аресом начали „прогуливаться” по улице, беседуя на ходу. В общей сложности встреча заняла около 20 минут: Арес успел передать мне четыре ролика фотопленки, а я ему — конверт с деньгами. Мы условились о времени и месте следующей встречи и наскоро распрощались. Я вернулся в машину, и мы с шофером покатили в „наш” ресторан, чтобы пропустить по стаканчику. Затем шофер повез фотопленки в посольство, а я вернулся туда, где стояла моя машина. Наконец-то я мог отправиться домой. Я замертво свалился в постель — позади был восемнадцатичасовой рабочий день. И день этот отнюдь не был необычным.