Мастер порока (СИ)
- Автор: Брамс Асти Asti Brams, Гетта Юлия
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Мастер порока (СИ)». Краткое содержание книги:
Он сфокусировал на мне острый взгляд и прохладно ответил:
— Разумеется, я там был.
— Прости, Марк, что спрашиваю тебя, — тут же сконфуженно произнесла я. — Если ты не хочешь говорить об этом…
— Все в порядке, — сдержанно прервал он, выпрямившись в кресле. — Чего я действительно не хочу так это, чтобы ты заблуждалась насчет меня. Можешь спрашивать.
Пропустив чувство неловкости, я поспешила объясниться:
— Я просто пытаюсь понять…В голове не укладывается, как такое возможно, чтобы родители уехали и не стремились увидеть своих детей в течение стольких лет? И даже на похороны не приехали…
— Возможно, если родители являются таковыми только формально, — простодушно выдал Марк. — По факту мы с Витой с самого детства были предоставлены сами себе. Отчим постоянно работал и, по большому счету, ему было плевать на нас. А мать… её больше интересовала светская жизнь и продление собственной молодости — эти два пункта отнимали все её время. Нас с Витой воспитывали няни, гувернантки, репетиторы, и домоправительница…
В груди заскребло от невольного сравнения с тем, что сейчас происходит в жизни Викки. Я ведь тоже для неё всего лишь няня, которую по строгому расписанию сменяют тренеры и репетиры… А в дни, когда у меня выходные, и даже в этот самый момент малышка проводит время с кем? С Аглаей… С чертовой железной леди-домоправительницей.
Марк тем временем невозмутимо продолжал свой рассказ, будто не замечая моего смятения:
— К совершеннолетию нас по очереди отправили за границу, получать модное в кругах высшего общества образование. Я почти доучился, когда мать сообщила о своём скором переезде в Швецию — отчиму предложили должность консула. Мы с Витой предпочли вернуться на родину. Да нас, собственно, с собой и не звали.
— Вы были дружны с Витой? До того, как она вышла замуж?..
— Она была единственным человеком в моей жизни, кого я по-настоящему любил.
В моих глазах застыли слезы.
— Марк…
Мне снова до безумия захотелось сказать ему, как мне жаль! Но мешал ком в горле, который вырос до огромных размеров, и сковывал голосовые связки чудовищной болью.
Выходит, сестра являлась для него самым близким человеком. И как, должно быть, невыносимо ему оттого, что в последние годы они не общались… Я выросла в большой, очень дружной семье с заботливыми, любящими родителями, и не могла даже представить себе, что может быть как-то по-другому. Что можно расти в достатке и роскоши, а вместе с тем в холоде и безразличии!
В голове возникли два образа — маленький мальчик и девочка, постоянно под присмотром чужих людей, ненужные собственным родителям. Сочувствие стискивало сердце от одной мысли, насколько одинокими они себя чувствовали… А досаднее всего из-за их ссоры, в которой по большому счету никто не был виноват. Марк очень любил Виту, и не смог смириться с опасным для неё выбором. А она не смогла смириться с тем, что он её выбор не принял.
В этот самый момент я вдруг осознала, что Марк относится к Вике вовсе не так хладнокровно, как мне казалось. Он дорожит единственным наследием сестры и возможно пойти на этот шаг ему намного труднее, чем я могла себе представить!
Это ведь… как жертва для него. Он не желает этой маленькой девочке такой же судьбы, какая была у них с сестрой. Он хочет, чтобы она была счастлива. А сам… слишком эмоционально недостаточен, слишком занят, слишком эгоистичен и несчастен, чтобы в полной мере позаботиться об этом.
— Марк, я… Не знаю, как выразить насколько соболезную тебе! — выдохнула я от сердца. — Как ты все это пережил… и переживаешь до сих пор.
— Ты слишком склонна к эмпатии, Арина, — с завидным спокойствием подметил он, посмотрев мне в глаза. — Меня не стоит жалеть. Главное, что теперь ты понимаешь, почему людям, попадающим в мое окружение, приходится нелегко. Даже тебе… Очень непросто со мной, ведь так?
В голове моментально пронеслись картины вчерашнего дня, и все, что было накануне. Только под совершенно другим углом. Стало дико неловко за своё бестактное поведение! За эти претензии, истерики, провокации…
Я стыдливо опустила взгляд и покачала головой. А Марк вдруг подался вперед и взял меня за руку, вынуждая посмотреть в его пронзительные янтарные омуты.
— Я хочу, чтобы ты знала, — проникновенно произнес он. — Мой тотальный контроль, который так возмущает тебя и отталкивает — это лишь следствие того, что ты стала мне дорога! Не нужно со мной бороться, Арина, или что-то мне доказывать. Просто прими, что я — такой человек, и не умею по-другому проявлять свои чувства.
Я поежилась от волны мурашек на коже. Это признание как тронуло меня, так и оставило неуютную почву для размышлений.
Теплые пальцы вдруг захватили мой подбородок, и лицо Марка оказалось в нескольких сантиметрах от моего.
— Постарайся довериться мне. Во всем, что касается моих решений, потому что я принимаю их с холодной головой, а значит, не меняю. — Пропустив внутри смятение, я неловко отвела взгляд. Понимала, что он говорит уже не обо мне. — Так будет лучше для всех, — хрипло произнес Варавва, медленно и нежно коснувшись моих губ. Отстранившись, он поймал мои глаза и сдержанно велел: — А теперь оденься и спускайся в столовую. Тебе нужно поесть.
Пребывая в глубине своих мыслей, я проследила за тем, как он вернул кресло на место и направился к двери. Лишь в последний момент вдруг поднялась с кровати и окликнула:
— Марк!..
Взявшись за ручку, он замер и вопросительно оглянулся.
— Я должна кое-что сказать тебе, — Сердце забарабанило в груди, разгоняя накатившую горечь. Но я все же собралась с духом и пересохшими губами произнесла: — Три года назад… В день, когда я потеряла отца — мы сильно поссорились. — Взгляд ушел в пространство, и я увидела те события как сейчас. — Я еще училась, и без спроса устроилась в ночной клуб. Хотела заработать, семье помочь и не послушала мнение папы. Утром он ждал меня с вопросами, мы оба вспылили, а вечером… — Я подняла глаза к потолку, чтобы сдержать слезы. — Его не стало. Несчастный случай. Он… работал на стройке и попал под обрушение бетонных плит.
Прерывисто втянув воздух, я взяла несколько секунд, чтобы унять рвущиеся эмоции и сглотнула комок в горле. Внимание хозяина дома теперь всецело было направленно на меня.
— Я хотела сказать… что понимаю тебя лучше, чем ты думаешь!.. Когда близкий человек уходит внезапно — возможность разрешить обиды, озвучить главные слова, теряется безвозвратно! Невозможно отпустить чувство вины, оно преследует тебя по пятам, и это… ложится тяжким грузом на сердце. И время ничерта не лечит!..
Он опустил глаза. Продолжая стоять неподвижно, принимал то, что ему было больно слышать. То, что было сравнимо с его ситуацией.
— Однажды я пришла к мысли, что должна найти способ поговорить с ним, — призналась я, опустив голову. — Порой терзания становились настолько невыносимыми, что я боялась просто сойти с ума! И тогда… я взяла лист бумаги, и написала все, что хотела бы сказать отцу в тот день. Вылила все, что болело внутри, а после, никому не сказав, поехала на кладбище. Стоя над его могилой, я прочла это письмо вслух. Каждое слово. А потом — сожгла лист.
Отстраненно глядя в пространство, я мысленно пережила все то, о чем говорила.
— Я не думала, что это поможет, — пространственно произнесла. — Но мне стало легче. По-настоящему! Я будто отрезвела и, ясно вспомнив своего отходчивого отца, поняла, что злилась на себя — только я сама. Он очень любил меня… — Слезы все же сорвалась с ресниц. — И вовсе не обижался, а переживал. И точно не хотел бы видеть мои угрызения.
В спальне повисла густая тишина. Каждый думал о своем и некоторое время мы стояли во взаимном молчании.
— Я рад, что ты смогла найти силы простить себя, — вдруг приглушенно сказал Марк, напряженно глядя на меня. — Это очень эффективный психологически метод и тебе удалось его правильно применить. Только я себя не прощу никогда.