Бегемот. Структура и практика национал-социализма 1933 - 1944 гг.

Принцип вождизма указывает прежде всего на тот организационный образец, который действует сверху донизу и никогда не действует в обратном направлении. Он господствует во всех социальных и политических организациях, за исключением судебной власти, которая, как любят говорить национал-социалистические юристы, все еще согласуется с «германскими» принципами, хотя трудно понять, почему эта предполагаемая «германская» практика должна начинаться и заканчиваться на скамье. Принцип вождизма не работает в промышленных корпорациях, объединениях или картелях. Понимание функции вождизма имеет существенное значение для понимания национал-социалистической идеологии.

Вождизм, как предполагается, полностью отличен от господства: в соответствии с германской идеологией характер вождизма как раз и есть то, что отличает режим от абсолютистского господства. Сходным образом и правление Германии над Европой не описывается как господство. Новый Порядок — это, скорее, один из видов вождизма Германии и Италии. «Германия и Италия не требуют господства (Herrschaft), но требуют признания их лидерства», гласит передовица «Frankfurter Zeitung» от 5 января 1941 г.

Адольф Гитлер — высший вождь. Он сочетает функции высшего законодателя, высшего администратора и высшего судьи; он вождь партии, армии и народа. В его личности власть государства, народа и национал-социалистического движения объединены.[168] Первоначально вождь был просто канцлером, более безжалостным, чем любой другой, который был канцлером прежде, и в силу распоряжения 1933 г. более могущественным, но тем не менее только одним деятелем из числа многих; его распоряжения должны были подписываться министрами, и он часто был вынужден действовать только через президента фон Гинденбурга. После смерти Гинденбурга президентская должность была объединена с должностью канцлера (тогда это была должность вождя и федерального канцлера, теперь, с июля 1939 г., это просто должность вождя), и государство было подчинено одной-единственной личности. Эта личность — пожизненный вождь,[169] хотя никто не знает, откуда получены его конституционные права. Он независим от всех других учреждений настолько, что ему не приходится (и не приходилось) давать конституционную клятву парламенту, как требует статья 42 конституции. Он не может быть смещен по инициативе народа, как это предусмотрено статьей 43. Он не исполняет три должности президента, канцлера и партийного вождя; он просто использует их, чтобы демонстрировать свою власть. Федеральный кабинет — это не кабинет; 15 министров ответственны только перед вождем. Они просто административные руководители, назначаемые и смещаемые по его желанию. Собрания кабинета поэтому не созываются и фактически проходят довольно редко, оставляя вождя единственным законодателем. Законы кабинета, подписываемые на основе распоряжения 1933 г., — это не акты кабинета в смысле решений, принимаемых внутри кабинета, но акты вождя. С министрами нет необходимости консультироваться. То же самое верно и для плебисцитов, и для законов, принимаемых рейхстагом. Закон — это то, чего желает вождь, а законодательство — это эманация его воли. Сходным образом он воплощает и административную власть, которая осуществляется от его имени. Он — верховный руководитель вооруженных сил (закон 21 мая 1935 г.) и, как мы еще увидим, верховный и непогрешимый судья. Его власть не ограничена законом и конституцией; бесполезно пытаться ее описывать. Понятие, которое безгранично, не может быть рационально определено.