Если любишь - солги
- Автор: Калинина Кира
- Год: 2019
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Если любишь - солги». Краткое содержание книги:
— Итак, дамзель Войль, я хочу знать, о чём вы говорили с профессором Барро.
— Ни о чём. Это он со мной говорил. У него странная идея, что оборотни у "Гиацинтовых холмов" охотились за мной.
Я поняла, что говорю о профессоре, как о живом. Горло перехватило. Вспомнилось, как Барро бежал через улицу, потом — промельк серебряной молнии и тело у обочины. С губ сорвалось:
— Я опять не запомнила номер. Даже разглядеть не успела.
— Опять? — нахмурился Астусье.
— Несколько дней назад меня тоже чуть не сбила "стрела".
Рассказать о происшествии на углу Пиньона и Суконной оказалось проще, чем о разговоре с профессором — меньше умолчаний. Собственно, после мысленной ревизии от разговора остались лишь жалкие обрывки. Первую часть — о ресивере правда — я отбросила сразу. Казалось немыслимым заново пройти через унижение, пережитое в подвальной лаборатории "Гиацинтовых холмов". Очевидно, что полиция не пощадит ни мои чувства, ни мои тайны. Карассисам всё сойдёт с рук, а меня инспектор Астусье выпотрошит меня, как рыбу перед фаршировкой. Странные слова о сказках, источниках и надежде континента тоже повторять не стоило. Иначе Барро выглядел бы совсем безумцем — и я вместе с ним. Что оставалось? Только оборотни.
— И зачем вы им понадобились? — спросил Астусье, не скрывая иронии.
— Скорее всего, не зачем. Но профессор Барро считал иначе.
Инспектор бросил изжёванную папиросу в пепельницу, где уже громоздилась горка из смятых белых трубочек, откинулся на спинку стула.
— Вы занимательная личность, дамзель Войль. Появились в Каше-Абри ниоткуда, поселились в доме, который принадлежал человеку, умершему двадцать лет назад. Человеку, который, насколько известно, никогда в этом доме не жил... Вы не дружите с соседями, не принимаете гостей, у вас ни подруг, ни поклонников. За исключением мажисьера Дитмара Карассиса, — Астусье нехорошо усмехнулся. — Похоже, вам есть, что скрывать.
Из ящика стола он достал новую папиросу, сунул в рот.
— По словам соседей, все годы, пока дом пустовал, за его содержанием следили специально нанятые люди. Мы их пока не нашли, но это дело времени. А там выйдем и на адвокатскую контору, назначенную распоряжаться имуществом покойного. Или вы сэкономите нам силы и расскажите всё сами.
Может быть, он прав. Сьер В. К. строго-настрого запретил иметь дело с полицией. Но какой теперь прок в его запретах?
— Я мало что знаю. Бумаги о вступлении в права наследования, которые мне дали подписать, заверил сьер Хаусворт. Кажется, вверху на бланках было название конторы, но я не обратила на него внимания.
— Я бы взглянул на эти бумаги.
— Сьер Хаусворт забрал их, чтобы оформить всё, как полагается, потом передал мне документы на дом.
— Валериан Конрад оставил вам не только дом, но и кругленькую сумму в банке. Вы можете объяснить причины подобной щедрости?
— Он мой двоюродный дед. Мне сказали, у него нет других наследников... Почему вы спрашиваете о наследстве? Какое отношение это имеет к оборотням? Вы ведь их разыскиваете?
— Потому что всё в этой истории крутится вокруг вас, дамзель. И я должен знать, что вы такое. Почему профессор Барро уехал от Карассисов раньше других?
Неожиданная перемена темы сбила с толку.
— Он меня оскорбил. Его попросили покинуть поместье.
— Что произошло? Расскажите подробно.
— Мне неприятно об этом вспоминать. И это не имеет отношения к нападению.
Я едва успела договорить. Инспектор вдруг подался вперёд, глаза его, без того красные, налились кровью, лицо потемнело.
— Здесь я решаю, что имеет отношение к делу, а что нет! — гаркнул он сиплым низким голосом. — Сегодня погиб человек, и я чую, что он погиб из-за тебя! Ты расскажешь мне всё здесь и сейчас, чёртова маленькая лгунья!
Папироса выпала из его рта. Но это было не смешно, это было страшно.
— Не смейте так со мной говорить. Я никому не сделала ничего плохого, — голос прозвучал жалко, плаксиво. — А этот лихач носится тут не первый день. Я же сказала вам, меня чуть не сби...
— Хватит врать! — казалось, инспектор сейчас вцепится мне в горло.
Стиснуть зубы, зажмуриться, сжаться в комочек. Но слёзы, предательские слёзы бежали из глаз, обидные, жгучие, злые...
— Я не лгу! Я всегда говорю только правду, даже себе во вред. Иначе не могу! Это болезнь, психическое отклонение. Из-за него мне пришлось уехать из дома, из-за него я не общаюсь с людьми... Возможно, мой случай уникален, я читала книги по психиатрии, и там нет ничего подобного. Но видят тривечные, это не повод открывать на меня охоту — оборотням, мажисьерам, кому бы то ни было. А других тайн у меня нет, ищите сколько угодно! Или проверьте меня на физиографе сьера Ларсона, пусть подтвердит, что я говорю правду!