Взгляд на звёзды (СИ)

— Леди и джентльмены, вчера в Каракасе было достигнуто соглашение о международном доступе к данным проекта «Пионер». Станция «Эхо-12» уже передана под контроль Управления ООН по вопросам космического пространства. С завтрашнего дня все данные, которые поступают от искина «Лиам», будут выложены в общий доступ.

— Иными словами, — едко буркнул Кожедуб из «Евразкосмоса». — Ваша компания утратила эксклюзивность доступа к ним — основной фактор, которым пыталась заинтересовать инвесторов. Примите мои сожаления. На этом можно заканчивать?

— Это было единственное приемлемое решение в сложившейся международной обстановке, и я лично настаивала на нём, — вступилась за «Терра Нову» президент Бразилии. — Или вы считаете, господин Кожедуб, что человечеству ради обладания этими данными надо было начать новую холодную войну?

— При всём уважении, президент Перес, вам хорошо известна наша позиция. Если бы эти данные оказались в распоряжении Евразийской конфедерации, мы бы нашли способ защитить их от любых необоснованных претензий. Мы и предлагали нашу защиту. Но вы сделали иной выбор. В таком случае не обессудьте, что нас интересуют лишь его последствия, а не причины. Обстоятельства, послужившие основой для нашего сотрудничества по ситуации в Перу, перестали существовать. С завтрашнего дня мы будем иметь такой же доступ к данным «Лиама», как вы или кто-либо другой. Какой резон нам сотрудничать, а не разрабатывать собственную программу? Или нашим коллегам из Поднебесной.

Вежливый и улыбчивый азиат, представляющий на совещании промышленный и коммерческий банк Китая (ICBC) — крупнейшее финансовое учреждение Китая и мира, не подтвердил, однако и не опровергнул слов Кожедуба.

Гизу, между тем, не смутился.

— Мы говорим о проекте, который пока ещё находится за гранью возможного, друзья. Его планирование и тем более реализация потребуют колоссальных ресурсов, а его окупаемость не будет настолько быстрой, чтобы оправдать трату этих ресурсов в глазах тех, у кого могут быть на них более прозаичные планы. Я не вижу рационального смысла в том, чтобы распылять усилия человечества на десяток конкурирующих проектов. Наоборот, объединить ресурсы для реализации проекта, заранее оговорив справедливое разделение его плодов — это отличная win-win strategy.

Слово впервые взял Иошинори Хаттори. Японец не переставал улыбаться. Но его улыбка нисколько не располагала к нему — скорее от неё леденела кровь. Всё дело было в чёрных бионических глазах модели «Black Mirror» производства его собственной компании, делавших владельца похожим на демона или обтянутого кожей робота.

— Даже если и так, — заметил Хаттори, чьи искусственные зрачки сузились и уставились на Рикардо. — Как минимум один конкурирующий проект уже существует. И, судя по тому, что мы наблюдаем — объединение ваших усилий с усилиями «Ориона» вряд ли произойдёт. Наличие у кого-либо из вас серьёзного конкурентного преимущества могло служить аргументом, например, для меня, в пользу того, чтобы вести эксклюзивное сотрудничество лишь с этой стороной. Но теперь такого серьёзного конкурентного преимущества у вас нет.