Заложница их страстей

Тем временем битва за детей продолжалась. Артур зашиб одного из воинов булыжником, схватил его меч и перешёл в нападение. Он хорошо владел оружием, ведь его с детства обучали этому лучшие знатоки военных дел. Волосы Артура растрепались на ветру, руки по локоть в крови, а он, как демон возмездия крушил негодяев одного за другим!

Наконец мне удалось высвободиться. Я кинулась в гущу битвы. Выхватила меч у одного убитого воина и, еле подняв его над головой, кинулась на другого воина. Если бы воин видел меня, то убил бы лёгким движением руки, ибо драться на мечах я не умела. Но он был увлечён поединком с одним из обитателей деревни, поэтому мой удар пришёлся внезапно и как нельзя кстати: я рассекла ему череп до самого основания. Ни за что и никогда подобное не смогла бы проделать, если б не шоковое состояние. Впрочем, после убийства, я впала в ступор. Меч стал такой тяжёлый, что мне казалось, будто он оторвёт мне руки. Я держалась за рукоять, не в состоянии приподнять его.

- Ты спасла мне жизнь, - крикнул мужчина, с которым дрался убитый мной воин, и кинулся в середину бойни.

Плач детей, звон мечей, крики мужчин и женщин заполонили моё сознание. Казалось, что моя голова разлетится на куски. Наши проигрывали. Гора трупов стала куда больше, и я поняла, что нам не удастся победить натренированных и обученных солдат.

Поймала взглядом Артура, израненного, истерзанного, почти без сил, но он продолжал драться, как лев. Было видно, что он не простой сельский мужик, впервые взявший меч. Это был мощный противник. Солдаты поняли это и обступили его плотным кольцом. Но его так просто не возьмёшь! Он вращал мечом вокруг и колол всякого, кто приближался. И тут прямо на моих глазах, один из воинов сделал резкий выпад вперёд и воткнул меч ему в живот. Артур согнулся и упал.

В отчаянии я завопила, подняла меч и кинулась вперёд: теперь кроме меня защитить наших детей некому. Если всем селянам суждено умереть, то я буду вместе с ними, но сейчас у меня есть возможность забрать с собой на тот свет пару-тройку Правительских холуёв. Хоть я далеко не силачка, но гнев придал мне такую силу, что я махала мечом, как лёгкой палкой и даже не смотрела на жестокие раны, наносимые противнику. Одного заколола ударом в грудь, второму перерезала шею, третьему отсекла руку… Мои жертвы падали наземь одна за другой.

Внезапно ощутила тупой удар по голове. В глазах помутилось, почернело, ноги подкосились, и я провалилась в забытьё. Не знаю, сколько лежала так. Очнулась от того, что меня пнули жёстким сапогом под рёбра. Застонала, но глаза открыть не смогла. Голова болела так, будто раскололась надвое. Впрочем, не исключено, что и так.

- Вот ещё одна живая, - пробасил голос, и мужчина пнул меня ещё раз.

На сей раз я разомкнула тяжёлые веки и посмотрела вверх. Всё мутно. Голубое небо и какие-то расплывчатые физиономии маячат надо мной. Закрыла глаза. Если все мертвы, то пусть убьют и меня – без детей и мужа мне всё равно не жить.