Золотошвейка для оборотня [СИ]

Она поднялась сегодня очень рано на рассвете, когда небо за стеклом маленького окошка в её спальне стало чуть розоветь. Умывшись холодной водой в расписной глиняной плошке, заменявшей ей умывальник, Полька быстро позавтракала нехитрой едой. Вчерашняя лепешка, кусочек сыра, да кружка чая из заваренных трав, собранных собственноручно летом, вот и все что ей было нужно в это утро для счастья. Дорога до дома сестры занимала два часа небыстрым ходом, и Полли не спешила, наслаждаясь свежим лесным воздухом, наполнявшим в этот час густой, смешанный лес. Вокруг неё к далекому, посветлевшему небу поднимались вековые исполины, росшие здесь вперемешку с молодыми тонкими деревцами, занявшими место умерших и рухнувших на землю собратьев. Их превращавшиеся в труху тела покрытые мхом то тут, то там встречались вдоль тонкой, еле заметной тропки, по которой она брела. Пробивая словно золотые копья кроны деревьев, на землю падали лучи солнца, выхватывая из холодной зяби небольшие участки леса, от которых тут же начинал идти пар от таявшей морозной корочки. Сквозь холодный, вязкий воздух тонкими ниточками протягивались вверх струйки разных ароматов, шедших от отогреваемых солнцем растений, под ногами шуршали покрытые тонким инеем опавшие листья, они сухо хрустели, рассыпаясь на осколки под подошвами её поношенных ботиночек.

Полли шла и глубоко втягивала носом терпкие запахи, она вытащила из тугого узла, в который обычно стягивала косу, шпильки и распустила длинные густые волосы, укрывшие её спину, девушка с удовольствием тряхнула головой. Иногда Полярной казалось, что её волчица просыпается и показывает свой характер. В такие минуты ей хотелось нестись по лесу диким, лохматым зверем, загребая землю четырьмя лапами, а не сидеть за однообразной работой, от которой болела спина и ныли пальцы, но Полярка быстро заглушала такие позывы и усердно продолжала корпеть над пяльцами. Сейчас на неё снова накатила волна свободолюбия и, подхватив подол своей коричневой юбки, она рванула по ковру из желтых листьев, нарушая хрупкую тишину осеннего утра. Она мчалась между деревьев, перепрыгивая попадавшиеся ветки, щеки раскраснелись как бутоны красных роз, губы влажно алели, втягивая чистый воздух, девушка в этот момент была дика и прекрасна, а еще абсолютно счастлива.

Когда за деревьями стали просматриваться первые городские дома, она сбавила ход и перешла на шаг, по пути приводя себя в порядок. Полли решила сначала зайти в Лунный замок и сообщить родителям Тормода о странной визитерще, а уже потом со спокойной совестью отправляться к сестре. От нежеланной встречи её немного потряхивало, в замке она не была больше двух лет. Какой прием её там ожидает, невозможно было предугадать.

Когда Полярная только поселилась в замке Лунных как жена наследника, все его обитатели жаждали с ней познакомится и, буквально, не давали ей прохода. Но у Полли был свой план действий и по нему она должна была вызвать антипатию у всей стаи, чтобы в случае их с Тормодом расставания никто не был против или удивлен. Поэтому весь год, прожитый ею в прекрасной крепости, девушка вела затворнический образ жизни и ни с кем не общалась. На любые вопросы она отвечала максимально коротко, лишь «да» или «нет», как можно более сухо и безжизненно. Так понемногу она отвадила от себя всех желающих общаться. Лишь его мать, красавица Санера, не оставила попытки наладить с ней дружбу и даже спустя год навешала её ежедневно, рассказывая все замковые новости и пытаясь растормошить, тем самым поражая Полли своим терпением. Не смотря на такие титанические старания со стороны свекрови, другом девушке стала только за́мковая библиотека.