Хозяйка тринадцатой тьмы

— Потому что нарушится равновесие внутри?

— Да, — подтвердил демон. — А сквозь толщу созданных чародейками оболочек ты ничего не увидишь. Я мог бы показать тебе другим способом, но ты будешь сомневаться в том, что это не подлог.

— Лучше сомневаться в том, что видел, чем мучиться от незнания.

— Не могу согласиться с этим утверждением, — возразил мой серебристо-жемчужно-бесформенный наставник, — но спорить не буду. Доверишься мне?

— В каком смысле?

— Я даже отсюда вижу всё, что происходит в междумирной трещине, в которой обосновались чародейки…

— В трещине? — переспросила я недоверчиво. — Мне говорили… Хотя какая разница, что мне говорили. Что от меня требуется?

— Позволить мне соединить наши сознания, чтобы ты могла видеть то же, что и я, — пояснил демон таким тоном, словно объяснял прописные истины неразумному ребёнку.

— Ладно, соединяйте, — разрешила я.

От него ко мне потянулось жирное серебристое щупальце, разветвлённое на конце, и я едва удержалась, чтобы не отшатнуться. Сама же попросила, так чего дёргаться-то? Я думала, что эта пакость целиком сунется внутрь меня, но она присосалась к бугрящейся, меняющей форму поверхности того, что я из себя представляла, и запустила тонюсенькие корешки в какую-то конкретную точку. Я даже успела подумать, что это очень напоминает нейроны, про которые нам на уроке биологии рассказывали, а потом моё восприятие окружающей действительности резко изменилось, и несуществующее зрение выдало вид на Ивилирион изнутри.

Совсем изнутри — в большой треугольной комнате, в центре которой высился созданный из магии алтарь. На алтаре лежала девушка — та самая, которая была в моём единственном видении, а внутри неё, растекаясь по жилам, струилась чистая магия Нави, один в один похожая на мою. Дарина. Вдоль стен тоже стояли алтари, но пониже — по четыре с каждой стороны. Они пустовали, но в том, кому придётся на них лечь, я нисколечко не сомневалась. Дверей не было — только магические стены, сходящиеся вверху в острый угол. Сотканные из магии ступени вели к широкой площадке, нависшей над алтарём ровно в центре этой магической пирамиды — место для Златы.

— Васька! — послышался откуда-то голос упомянутой чародейки, и помещение начало двигаться, а в моём сознании неожиданно прозвучал ответ:

— Ну чего опять Васька? Здесь я.

Я хотела спросить у Лагредеуса, что это значит, но не смогла издать ни звука. Видимо, на время этого путешествия мне заткнули мой магический рот, чтобы ничего не испортила ненароком. Судя по всему, мы каким-то образом очутились внутри призрака, и теперь сидели в его сознании. А Василий продолжал перемещаться, спеша на зов Златы. Сквозь одну ненастоящую стену в коридор, потом снова сквозь стену — в полутёмную комнатушку, где в углу скрючился в три погибели незнакомый мне дядька с безумным взглядом, а вверху, метрах в трёх над полом, беспомощно бился в путах магии Лады ярко-фиолетовый сгусток энергии — крошечный истинный демон. Моя девочка.