Хозяйка тринадцатой тьмы

— Да, как это ни печально. А если бы ты знала, насколько глубоко Навь погрязла в этой лжи, то Явь показалась бы тебе средоточием истины. Скрывая правду от людей, мы одновременно учились искажать её и для себя, постепенно признавая ложь очень удобным и полезным инструментом для достижения каких-либо целей. И каков итог? Даже если демон будет твёрдо уверен в том, что говорит тебе правду, он в большинстве случаев солжёт. У детей игра такая есть — «Сломанный телефон», знаешь ведь? Ну вот и подумай, во что к последнему участнику превратится загаданное слово, если первым оно было произнесено хотя бы сто лет назад. А прошли тысячелетия.

— Тогда почему я должна верить вам? — последовал логичный вопрос.

— Не должна. В Яви ты могла верить тому, что видела собственными глазами и тому, что пережила. В Нави ты можешь только слышать и ощущать. Верь ощущениям, а словам верить нельзя. Я могу перенести тебя в любое время и место Яви, кроме будущего, но ты скажешь, что я специально подсунул тебе искажённое прошлое, потому что мне это выгодно. По этой причине я не стану убеждать тебя в правдивости моих слов и искренности намерений. Я научу тебя использовать твои собственные возможности для перемещений в пространстве и времени, чтобы ты сама могла выбрать место и время, о котором хочешь знать правду.

— Это в Яви, — уточнила я. — А здесь?

— О Нави у тебя будут только слова демонов, Айрин. Здесь нельзя переместиться во времени или пространстве, потому что нет ни того, ни другого. Я не расскажу тебе всего, потому что есть разрешённая информация, и есть тайна. Спрашивай. Если у меня будет ответ, я его дам, но верить или нет — это будет твой выбор.

— Сколько реального времени я нахожусь в Нави?

— Ты хочешь знать, сколько часов прошло с того момента, как я тебя забрал? — уточнил демон.

— Да.

— Шестнадцать. В твоём городе сейчас вечер.

— Вы можете показать мне мою подругу?

— Да, конечно. Сделать это прямо сейчас?

— Да.

Из серебристого облака выскользнули тонкие нити, которые оплели меня плотной сетью и потянули в никуда. Мы даже за пределы тёмного пузыря не выскочили — просто тьма сначала медленно сгустилась до состояния склизкой массы, а потом так же медленно рассеялась. Мы оба — я и Лагредеус — очутились в моей квартире. В моей комнате. Там были Наташка, которая прижимала к груди Бусика и давилась рыданиями, и шмыгающие носами квартирантки. Буся сразу же вырвался и уселся, задрав голову, прямо под витающей в воздухе незримой мной.

— Мяу!

— Он что, видит меня? — поинтересовалась я у демона, испытывая нестерпимое желание погладить своего любимца.

— Чувствует, — поправил Лагредеус. — Кошки очень хорошо чувствуют магию, а к твоей он привык.

— Мяу!

Бусик встал на задние лапки и принюхался, а Наташка сгребла его в охапку, всхлипнула, собралась с духом и сообщила девчонкам:

— Родители послезавтра прилетят и будут решать насчёт похорон. Наверное, здесь задержатся, потому что следствие же. И с квартирой тоже… Не знаю, как в таких случаях с наследством поступают.