Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество
- Автор: Кара-Мурза Сергей Георгиевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство Родина»
- ISBN: 978-5-00180-291-4
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество». Краткое содержание книги:
Сергей Георгиевич Кара-Мурза, выдающийся российский ученый, социолог и политолог, впервые провел полный и всесторонний анализ «нового средневековья» в своем фундаментальном исследовании, материалы для которого он собирал в течение тридцати лет. Здесь разбираются причины этого исторического явления, его характерные черты в политике, обществе, культуре, говорится о носителях и противниках новой средневековой идеологии. В книге приводится огромное количество фактического материала, основанного на сотнях различных источников.
Посмотрим на наших.
Помощник Горбачева В. В. Загладин дал интервью газете «Коррьере делла сера» (1995), и это разошлось в Европе и на Западе (например, газета «El Mundo»). Вот что он рассказал: «В то время Горбачев не мог говорить открыто, он знал, что большинство Политбюро и ЦК не поддержало бы его позицию. В этом признался сам Горбачев. Он должен был быть немного лисой, не мог сказать всего и порой должен был говорить одно, а делать другое… В речи, которую Горбачев произнес в Лондоне в конце 1983 г., уже содержалась новая политическая концепция, отличная от концепции партии и государства».
Журналист спрашивает Загладина: «Оказал ли влияние на разработку идей перестройки опыт западных компартий?» И помощник отвечает: «Вне всякого сомнения. Еврокоммунизм повлиял на развитие идей и общей концепции перестройки. Уже с конца 60-х годов Горбачев лично читал все документы западных компартий»[30].
В. В. Загладин написал важную статью: «Современная Россия пока для интеграции с Европой не готова. Там такая высокая планка — правовая, экологическая, моральная, — что нам еще нужно 20–25 лет для того, чтобы по крайней мере дорасти до возможности подобной интеграции… Единственный вариант, который позволит России не только выжить, но и возродиться (не в старом, конечно, виде, а в новом), — это взаимодействие с Европой. Я убежден, что американцы не заинтересованы, чтобы мы становились сильными и современными. Это же не в их интересах. Если бы мы согласились вместе с США устанавливать новый мировой порядок в Европе и Азии, — тогда совсем другое дело» [680].
Таким образом, решили войти в сферу еврокоммунизма.
В начале 1992 г. я случайно познакомился в Испании с человеком, который много повидал на свете и в то же время почти всю жизнь прожил в отрыве от прессы и телевидения. Он — баск, Эдуардо Гарсия Осес, с юных лет и до седых волос он плавал моряком на самых разных судах и под разными флагами. Тогда он был капитаном испанского рыболовного флота. Плавает по полгода, приехал в Сарагосу в отпуск и зашел навестить друга в университет. Так мы встретились, разговорились, быстро подружились. А назавтра я уехал с лекцией в маленький городок в ста километрах, за Уэской. Он взялся меня подвезти на машине, а там остался и на лекцию, а потом часть аудитории переместилась в ресторанчик, где проговорили почти до утра. И простые суждения этого человека были для меня, избитого демократической пропагандой, как глоток свежей воды в жару, хоть и наговорил он мне неприятных вещей. Я пересказываю вкратце, но почти дословно.
Он сказал, что произошедшее с СССР — большое горе для очень многих во всем мире, даже для тех, кто вроде бы радуется краху коммунизма. И дело не в политике. Без опоры оказались и те, кто считали себя антикоммунистами. И не из классового сознания надеялись люди на СССР, не потому, что «пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Все это давно не так, и на Западе рабочий — это тот же буржуй, только без денег. А надеялись потому, что у вас говорилось: «Человек человеку — брат». Поэтому тоскуют все, что бы они ни говорили на людях.
Потому что чувствуют себя здесь все — как мухи, прилипшие к клейкой бумаге. Бумага эта сладкая, и вроде бы ты сам к ней тянулся, а прилип — и стало тоскливо. Сопротивляться всей этой пропаганде «нового мирового порядка», которая лезет тебе в душу и через прессу, и через рекламу, и через витрины, у человека нет сил. Он сдается, но у него всегда была уверенность, что есть на свете Советский Союз и есть очень культурный советский народ, который на сладкую приманку не клюнет и к бумажной ловушке не прилипнет — а там, глядишь, и нам поможет оторваться. И что же мы видим? Этот-то народ и увяз глубже всех и поверил в совсем уж невероятную ложь. Если это так — все меняется в мире.
Он мне очень много рассказал…
В 1995 г. меня пригласили участвовать в круглом столе «Крах советского блока и уроки для левого движения Европы». В Мадриде, в роскошном салоне «Амбассадор», синхронный перевод на три языка. Съехались левые интеллектуалы из Оксфорда, Сорбонны и т. д., издатели левых журналов. Из каких они партий, трудно понять — они над партиями, представители левого движения.
В первый день я наслушался такого, что спать почти не пришлось. Встал рано, вышел побродить. Рядом — прекрасный сквер перед музеем Прадо. Вернулся я в отель, уставились на меня и как будто не видят. Не понравилось им мое выступление.
Послышались крики: «Кто его пригласил? Это же явный противник перестройки! Мы были у Юрия Карякина, он нам раскрыл всю правду о советском строе!» Организатор, заведующий отделом идеологии компартии Испании, призвал крикунов к терпимости: «Толерантность, товарищи, толерантность!»
30
Загладин считается одним из либеральных партийных деятелей, на уровне первых лиц Советского государства, которые стояли на неортодоксальных позициях. Говорили, что Загладин исходил из позиции политического реализма, пытаясь «протащить» идеи неомарксизма через «игольное ушко» идеологических советских стереотипов. Он сказал: «Мне очень обидно за то, что произошло в прошлом, и мне стыдно за то, что происходит сейчас» (Из интервью радио «Свобода». 1999) [https://www.globalistika.ru/zagladin-vadim-valentinovich-1–1–1].