Как падающий снег [litres][Wie fallender Schnee]

«Поговори со мной, Скай», – набрала я сообщение. После репетиции Скай больше не появилась ни на одном уроке. Очевидно, она прогуливала, но я не могла припомнить, когда такое случалось.

«Не будь такой. Вы потрясающе сыграли с Фрейзером на сцене. Грейс была вне себя». Вообще-то мне хотелось написать гораздо больше, но я не знала, как сформулировать вопрос. Ты влюблена во Фрейзера? Что-то не то. Возможно, она ответит мне «да». Я нажала «Отправить» и пошла на кухню помогать матери.

– Явилась наконец-то, – поприветствовала она меня. – Я тебя уже полчаса жду. Помой, пожалуйста, тарелки, они почти закончились. Сегодня какой-то сумасшедший дом.

Бабушка сидела за кухонным столом и читала газету.

– Ребенок должен немного отдохнуть после школы, – упрекнула она мать.

– Мне тоже не давали отдыхать. Вместо этого я, приходя из школы, вечно дергала сорняки, – откликнулась мать.

– Работа на свежем воздухе оздоравливает. Тебе это пошло на пользу. Ты была слишком бледненькой, потому что вечно сидела, уткнувшись носом в книжки.

– Я ненавидела копаться в земле.

– Тогда ты понимаешь, что я чувствую, – вставила я.

Мать покачала головой.

– Вечно вы двое строите против меня козни, – она схватила кофейник и вышла из кухни.

Я со вздохом повернулась к горе тарелок и пустила в раковину горячую воду.

– Не могу представить, что мама была молодой.

– Еще как была, причем такой же упертой, как и ты, – раздался голос бабули из-за газеты.

– Я не упертая, просто хочу больше свободного времени для себя.

– У тебя впереди время всей жизни, если можно так выразиться.

– Ты это говоришь, только чтобы меня утешить. Я тебе одно скажу: после школы я уеду. Поеду в Эдинбургский университет. Ни за какие коврижки не останусь в Сент-Андрусе.

– Скажу тебе, как было у твоей матери. Она тоже не могла дождаться, и, когда появился твой отец, ничто не могло ее удержать. Она считала этот городок и все, что здесь есть, ужасно скучным.

– Почему же она вернулась?

– Потому что знала, что детям нужно место, где они смогут пустить корни, но ты поймешь это, лишь когда у тебя самой появятся дети.

– Я бы предпочла иметь крылья, а не корни.

Бабушка встала и взяла полотенце, чтобы вытирать посуду.

– Они растут сами по себе, моя дорогая. Для этого тебе не нужны ни мать, ни отец, лишь добрая толика храбрости.

– Но, если она не дает мне летать, храбрость мне ни к чему.

– О, она позволяет тебе летать. Просто ты этого не замечаешь, потому что полностью поглощена собой, но для твоего возраста это нормально. Ты не смотришь по сторонам и постоянно пытаешься лбом разбить стену. Это ужасно утомительно, но это пройдет. Однажды ты проснешься и поймешь, что ты среди людей, которые тебя любят.

– Если ты так считаешь. Но я уже сейчас знаю, что у меня есть ты, – я чмокнула бабушку в щеку и только потом заметила мать, прислонившуюся к дверному косяку.