«Весна и осень здесь короткие». Польские священники-ссыльные 1863 года в сибирской Тунке
- Автор: Небельский Эугениуш
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00165-278-6
- Переводчик: Ирина Евгеньевна Адельгейм
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Весна и осень здесь короткие». Польские священники-ссыльные 1863 года в сибирской Тунке». Краткое содержание книги:
Восьмидесятилетний ксендз Бартломей Грыкетыс нашел жилье и опеку у ксендза Зигмунта Щенсного Фелиньского в Дзвинячке (расположенной при слиянии рек Днестр и Збруч, в имении графов Кеншицких) на Подолье, где архиепископ тщетно старался создать оазис для возвращавшихся из России ксендзов. Писали, что когда Грыкетыс прибыл туда, все его «имущество» составляла «наволочка, в которой лежали альба, траурная риза и немного белья» («Газета Косцельна» («Костельная газета»), 18 августа 1895). Ксендз Станислав Матрась остановился у знакомой семьи Курылло в Дзикове под Тарнобжегом; ксендз Северин Гаргилевич – у монахинь в Кракове.
Гаргилевич немало претерпел в связи со своим пребыванием в России; он провел там два десятилетия, освободился в возрасте шестидесяти трех лет. В Краков приехал поездом 6 июля 1886 года в каком-то полуобморочном состоянии, с узлом, в котором были старая шуба и подушка, и сундучком с «ситцевой рубахой и миссалом». Священника взялись опекать сестры-визитантки, но душевное равновесие к Гаргилевичу не возвращалось: «Поначалу он не мог выносить решеток (в парлаториях), так как опасался, что снова попал в тюрьму; когда его хотели провести по коридору в ризницу, закричал в ужасе: „Чтобы я пошел в эту тюрьму!.. никогда!" От светских лиц убегал или замирал, вытянувшись в струнку, как, видимо, делал на допросах. Как-то, услышав военную музыку, кинулся прочь со двора и спрятался в каком-то доме, где его, съежившегося в темном углу, нашел костельный служка». Страхи отступили, когда однажды Гаргилевича навестил товарищ по Тунке, ксендз Теодор Рогозиньский, которого он узнал, преклонил колени и обнял со слезами на глазах. Гаргилевич до конца своих дней оставался капелланом в монастыре визитанток. Скончался в Кракове в 1900 году.
Несколько ссыльных ксендзов (Паулин Доманьский, Ян Гронкевич, Анатоль Зенкевич) на некоторое время осели в расположенном неподалеку от Львова Милятине, где с восьмидесятых годов служили ссыльные – доминиканец Петр Пискорский, а позже, достаточно долго, бернардинец Юстин Мелехович, скончавшийся там в 1925 году. Семинарист, из варшавских доминиканцев, Ангел Сосновский (светское имя – Адам) в 1881 году прибыл из Спасска в Галицию. Он вернулся к своим – осел в монастыре доминиканцев во Львове, в 1883 году принял сан, а затем сменил несколько монастырей в тех краях. Скончался в Тарнобжеге (возможно, в Дзикове у Тарновских?), вероятно, в 1898 году, точно установить не удалось.
Некоторые осевшие в Галиции священники описывали свои судьбы и историю своих товарищей, рассчитывая опубликовать мемуары во Львове и Кракове или же в Познани, в виде книги или – фрагментами – в популярных периодических изданиях, таких, например, как «Варта», «Газета Народова» («Национальная газета») или «Вядомосци Косцельне». Всех авторов подобных воспоминаний мы цитируем в этой книге: это Новаковский, Куляшиньский, Матрась и Наркевич. Самым плодовитым оказался ксендз Матрась, который издал несколько томов своих мемуаров, напечатав их, видимо, в Чикаго, хотя некоторые историки и библиотекари полагают, что Америка – не более, чем мистификация, и книги вышли из краковских типографий. Матрась также собирал информацию о судьбах своих товарищей по Тунке, в одном из томов он поместил составленный в алфавитном порядке список фамилий с краткими пометками: «скончался», «живет в России» или «уехал за границу». Безусловно, более обширными материалами располагал многократно упоминавшийся ксендз Александр Кероньский, который в 1881 году, вместе с ксендзом Александром Марианьским, издал список ссыльных ксендзов (269 имен) – «Алфавитный перечень епископов и ксендзов, а также польских монахов, находящихся в данный момент в изгнании в Сибири и дальних уголках России». Где Матрась и Кероньский, а также Новаковский оставили записи на эту тему, пропали они или, быть может, пылятся в архивах или церковных библиотеках, – сказать сегодня нельзя.