Что-то похожее на молнию (ЛП)

Первой задачей дела было защитить подругу. Келли знал из первых рук, как любовь может ослепить человека, и хотел убедиться, что Бонни выйдет из этого как можно менее задетой. Он переживал, что ей всё равно будет больно, Особенно, когда она поймёт, с какими людьми они имели дело.

– Думаю, справедливо сказать, – произнёс Келли, – что произошло очень очевидное искажение фактов.

Тим угрюмо тыкал в тальятелле в кремовом грибном соусе.

– Если всё так очевидно, зачем трудиться это обсуждать?

– Потому что у меня есть вопросы, на которые я хотел бы получить ответы. Не думаю, что я единственный.

Бонни словно сопротивлялась, так что Келли посмотрел налево, где Уильям коротко кивнул. Его руки были скрещены на груди, и он не прикасался к еде. Но он не защищался. Он казался злым, и это – больше всего – имело значение для Келли, потому что значило, что Уильям не переживает, что его поймают. Он был недоволен обманом. Этот роман, если его вообще можно было так назвать, был в лучшем случае односторонним.

– Давайте начнём с цифр, – сказал Келли. – Эмма, у меня сложилось впечатление, что ты нашего возраста. Если только я что-то не так понял с самого начала, – он посмотрел на Бонни. – Это так?

Она сделала глубокий вдох и покачала головой.

– Значит, в целом, Эмма сказала тебе, Бонни, что ей шестнадцать, когда на самом деле ей всего четырнадцать.

– Почти пятнадцать, – сказала Эмма. – Ещё всего пару недель.

– Поздравляю, – сухо произнёс Келли. – Но «почти пятнадцать» это не шестнадцать, как ты утверждала.

Бонни зашевелилась рядом с ним.

– Не думаю, что она вообще говорила мне свой возраст.

– Это был я, – вставил Джейсон. – Я сказал тебе, что ей шестнадцать, потому что думал, что ты не дашь ей шанса.

– Конечно, не дала бы, – проворчал Тим. – В четырнадцать слишком рано с кем-то встречаться!

– О, абсолютно, – согласился Келли. – Но я не понимаю, если ты не её дядя… – он указал вилкой сначала на Тима, а затем на Джейсона, – … и ты тоже нет, то куда вписывается этот Бен?

– Бен и Тим… – начала Эмма.

Тим поднял руку, чтобы остановить её.

– У неё есть дядя, который живёт здесь, в Остине. Я, скорее, почётный дядя.

Келли кивнул, уверенный, что Тим хитрит.

– Но вы с Беном иногда встречаетесь тайком.

– Больше нет. Это было в старшей школе, когда мы были парой. Затем мы расстались.

Это заставило его притормозить. Тим откровенно врал? Или он искажал правду? Он надавил дальше.

– Как странно. Бонни явно ожидала, что Бен будет с тобой. Это ведь он поёт, верно? Или ты умеешь петь, Джейсон? Меня бы это удивило, потому что в последнее время ты очень тихий.

Джейсон поднял взгляд от своей тарелки с холодной лазаньей, его глаза горели.

– Тим не мой парень.

– Очевидно, – сказал Келли.

– Парень Тима, Бен, – дядя Эммы, – продолжал Джейсон. – Они потрясающая пара и достаточно милы, чтобы разрешать мне жить с ними. И соглашаться на мои глупые идеи, как эта.

Келли посмотрел на Уильяма и приподнял брови. Его парень встретился с ним взглядом, открытый для дальнейшей травли. Пора наносить последний удар.

– И зачем ты хотел притвориться, что у тебя кто-то есть, когда это не так?

Раздражённый, ему ответил Тим.

– Ты никогда не был одинок? Ты не был в компании с другими парочками, которым завидовал, потому что их взаимоотношения казались такими невероятно замечательными, что ты хотел этого же для себя? И, даже хоть это было ненамеренно, разве эти счастливые пары не заставляли тебя иногда чувствовать себя маленьким и незначительным, будто ты недостаточно хорош, чтобы присоединиться к их рангу?

Келли подумал о Джареде и Марте, и какое дерьмовое было ощущение, но это было не честное сравнение. Джаред был одинок, когда у Келли развились к нему чувства. Келли не врал и не протискивался в жизнь Джареда, пытаясь украсть то, что ему не принадлежит.

– Я знаю, – продолжал Тим. – Я проходил это раньше и не хотел, чтобы Джейсон чувствовал то же самое. Он заслуживает быть любимым. Я всерьёз имел в виду то, что сказал раньше о том, какой он красивый, но на самом деле сияет его характер. Он борец. Он с детства сам по себе, он работал полный день с шестнадцати лет, а жизнь всё ещё не дала ему то хорошее, что он заслуживает. Но он не позволяет этому сделать его озлобленным. Судя по тому, что я могу сказать, он влюбляется слишком легко, но это не плохо. Я давным-давно встретил такого парня, как он, и с тех пор добивался его. Так что, может, Джейсон сейчас и одинок, но не пройдёт много времени, прежде чем кто-то поймёт, какой он особенный. Это не ложь. Это предсказание. Останьтесь рядом и увидите, как оно исполняется.

Келли не знал, чем Тим зарабатывает на жизнь. Может, он был политическим пропагандистом. Если нет, то должен был быть, потому что обладал даром превращать чепуху в золото. Тем не менее, Джейсон делал всё это со скрытым умыслом. Он притворился, что у него есть парень, не для того, чтобы чувствовать себя менее одиноким. Он сделал это в надежде, что Уильям опустит свою защиту. Келли не чувствовал необходимости тянуть тему дальше. Пусть восторжествует неловкая тишина, правда уже обнажилась!

– Мне всё равно, сколько ей лет, – вдруг сказала Бонни. – Мне было тринадцать, когда я впервые влюбилась, и та женщина даже не смотрела на меня. При всём уважении, я должна с тобой не согласиться, Тим. Четырнадцать – это достаточно, чтобы чувствовать, а встречаться с кем-то значит просто проводить время с человеком, которого любишь. Может, ей не следует оставаться со мной наедине в Остине, но я не буду судить её по случайному числу. Эмма, для меня ты достаточно зрелая. Это всё, что имеет значение.