Электронная книга - «Итан и Джоэл Коэны: Интервью: Братья по крови / Сост. Пол Э. Вудс». Краткое содержание книги:
А есть незаконченный проект, который был вам особенно дорог?
ДЖОЭЛ: Нет, потому что в конце концов оказываешься захвачен другим фильмом, который тебя соблазняет и становится твоей основной заботой. Мы все еще хотели бы реализовать написанную нами короткометражку-другую, но в Америке с ними очень сложно, рынка считай что нет.
Почему на этот раз вы пригласили Роджера Дикинса?
ДЖОЭЛ: Наш обычный оператор Барри Зонненфельд был занят, и, поскольку нам понравилось, как работает Дикинс, мы попросили его поработать с нами. Казалось, он подходит для проекта.
ИТАН: Очень понравились его ночные планы и интерьеры в «Грозовом понедельнике». Еще мы посмотрели «Сид и Нэнси» и «Остров Паскали».
Вы рисовали раскадровки, как для предыдущих фильмов?
ИТАН: Ну да, довольно подробные. Но, конечно, когда мы на площадке, случается много изменений, хотя все же к каждому плану мы приходили подготовленными. Этот фильм было делать проще, чем «Перекресток Миллера», и бюджет был на треть меньше, как и время съемок: восемь недель вместо двенадцати.
Вы сняли что-то, что не вошло в монтаж?
ДЖОЭЛ: Для «Перекрестка Миллера» были сняты целые эпизоды, которые потом не вошли. С «Бартоном Финком» было не так, почти все использовано. Только несколько сцен студийной жизни Голливуда, вот их мы решили не сохранять, они были довольно банальны.
По сравнению с вашими предыдущими фильмами, где были сцены вроде ночной стрельбы в «Перекрестке Миллера», «Бартон Финк» гораздо строже по стилю.
ДЖОЭЛ: Это было не нарочно. Возможно, это потому, что в «Перекрестке Миллера» было столько диалогов, что на каком-то этапе мы захотели дать зрителям визуальную встряску. К тому же гангстерское кино позволяет эти пышные боевые сцены. Но для «Бартона Финка» этот стиль не казался уместным. Вычурное зрелище расстроило бы баланс.
«Писатель — жертва Голливуда» — часть легенды кинематографа.
ИТАН: Да, это почти клише. Плюс к тому мы награждаем их титулом жертвы, которого они, возможно, не заслужили, потому что Бартон Финк, возможно, не великий художник, а Мейхью больше не способен писать.
Вы чувствуете общность с какими-то вашими современниками в американском кино?
ДЖОЭЛ: Нам довольно многое нравится, но я не вижу сходства с нашими работами. Сегодня американская киноиндустрия в хорошей форме; порядочное число режиссеров удачно доносят свои идеи до экрана либо на конвейере крупных студий — которые выдают в основном шаблонную продукцию, хотя есть исключения, — либо в независимом кино.
Ваш кинематографический стиль сильно отличается от большинства сегодняшних голливудских картин. Например, вы начинаете все свои фильмы прямо в середине сцены, не задавая контекст. Пример — тот же «Перекресток Миллера».
ДЖОЭЛ: В начале «Перекрестка Миллера» у нас два плана: первый — это стакан со льдом, а потом крупный план [Джона] Полито. Мы не хотели прямо сразу показывать, кто держит стакан. Вы видели кого-то со стаканом, слышали звяканье льда, но человек на плане размыт; затем вы видите Полито, слышите его монолог. Лед — ключевой элемент плана. Потом вы видите Альберта Финни, но все еще не знаете, кто держит стакан, и наконец достигаете Габриэля Бирна на заднем плане. Все это было подготовлено в раскадровках.
ИТАН: Мы хотели окутать тайной персонажа, который должен был стать героем фильма.
ДЖОЭЛ: Полито в этой сцене важен, поскольку он дает информацию, начинает излагать историю.
ИТАН: Мы удерживали вступление Габриэля в разговор. Он говорит последним, через пять минут после начала фильма.
Как вы объясняете сравнительный коммерческий провал «Перекрестка Миллера», несмотря на восторги критиков по всему миру?
ИТАН: Тут всегда трудно строить догадки. Может, история слишком сложна, чтобы за ней следить.
ДЖОЭЛ: В конце концов, сюжет «Глубокого сна» тоже было довольно сложно понять! Кто ж его разберет, почему «Перекресток» провалился, но все же для нас это было разочарованием.
Перевод Пола Бака и Катрин Пети. Интервью проведено в Каннах 20 мая 1991 г.
Бартон Финк и Уильям Фолкнер (Мари Жозе Лави)
Один из самых сильных моментов в сценарии фильма «Бартон Финк», в котором и так немало моментов хоть куда, — разговор с глазу на глаз, убедительный реализм коего проистекает от размещения сцены в отхожем месте. Вот где два сценариста сошлись тет-а-тет по воле двух других сценаристов. Один из тех, кто в туалете, новичок, не кто иной, как сам Бартон Финк, а другой, опытный, как две капли напоминает Фолкнера... напоминает его больше, чем сам оригинал. Эту роскошную пародию представляют братья Коэн, известные наглым и жестоким мастерством акцентировать черты своих персонажей и духом, одновременно тлетворным и уважительным.