Зов гармонии [litres]

В огромном зале пещеры музыка замерцала золотом румагии, которая грациозно зазмеилась по воде, распространяясь повсюду и проникая между русалками. Она отвлекала, сбивала с толку и очаровывала, заставляя всех крутить головами, глядя по сторонам.

Позднее Бринн вспомнила, как увидела Уильяма Бича, тихонько вплывающего в пещеру. Он двигался крадучись, словно не хотел, чтобы его заметила ведьма или кто-то другой. Его и не заметили. Уильям тихо, но быстро заплыл Бринн за спину, стащил с ее руки моруотч и повлек моргающую и озадаченную девочку к сцене Мамонтовой пещеры.

Пение продолжалось, становясь все громче и еще красивее. Казалось, некоторые из морских обитателей наслаждаются музыкой. Другие словно были напуганы золотистыми струями музыкальной магии. Даже Федра, похоже, была впечатлена – и озадачена. С мгновение она была способна лишь оторопело слушать и смотреть.

Затем ведьма встряхнула головой, поднялась в воде и сказала:

– Не обращайте внимания на этот жуткий кошачий концерт! На меня смотрите, рыбы безмозглые!

Русалки в толпе тоже замотали головами. Некоторые потянулись зажать уши пальцами.

Но вдруг пение резко прекратилось.

– Давайте, – скомандовала Присцилла.

И по ее сигналу она сама, Джейд, Уилл и Бринн громко и чисто затянули: «Айййй-йеее, айййй-йоооо. Закрывай глаза и спи. Глубже, глубже засыпай. Спи, усни, аййй-йееее, аййй-йоооо».

Голоса Джейд и Присциллы идеально гармонировали друг с другом, а голос Уилла звучал октавой ниже. Бринн тоже подпевала, хотя, по большей части, испытывала облегчение и наслаждалась, слушая приятную мелодию. Эффектом стал взрыв музыкальной магии, которая накатила на шелки, русалок и дагонов и моментально усыпила их. Бринн с друзьями хотелось бы знать, подействовало ли заклятие на Федру, но ее нигде не было видно.