Бешеная кровь

Несмотря на его относительную молодость, многие называли его Михаилом Эдуардовичем и даже очень заметные в районе люди не считали для себя зазорным отобедать с ним в ресторане или пригласить на презентацию.

Были, конечно, люди, не испытывавшие к нему уважения. Так, полтора года назад немолодой и, казалось бы, разумный следователь районной прокуратуры начал проявлять повышенный интерес к тому, почему это малознакомые Пирогову люди с завидной регулярностью передают деньги его друзьям, помощникам и патронируемым им спортсменам, у многих из которых было криминальное прошлое, подтвержденное судебными приговорами и сроками заключения разной длительности. Почему, например, руководство созданного по распоряжению районной администрации оптового склада каждый месяц перечисляет спонсорские взносы на расчетный счет клуба регби, хотя на платежи в бюджет денег хватает не всегда. Или как получается, что старейшая в городе фабрика по производству керамической посуды покупает сырье из соседнего района по завышенным ценам у фирмы, расположившейся на одном с Пироговым этаже, хотя здесь, под боком, есть свое, гораздо более дешевое. Или почему турецкий коммерсант, открывший в городе фирму по производству недорогой верхней женской одежды и во всеуслышание заявивший, что никаких рэкетиров не признает, неожиданно пришел в прокуратуру с заявлением на бандитов, которые попытались обложить его, по всем законам зарегистрированное и вполне легальное, предприятие данью. После нескольких месяцов упорной работы рвение следователя оценили и начальство перевело его в другой район с повышением. А турок опомнился, поняв, что все его беды были от неумения вести дела на незнакомом и очень специфическом российском рынке, забрал заявление и для поправки дела взял себе местного менеджера — молодого расторопного человека, известного до этого больше как защитника в регби. Впрочем, до этого произошел небольшой инцидент. Пьяный иностранный бизнесмен, до этого не замеченный в пристрастии к спиртному, поздним вечером повздорил с незнакомцами около дома, в котором он снимал квартиру, и был ими по этому поводу сильно избит, так что две недели был вынужден провести в местной больнице. Но поскольку заявления от него не поступило, то уголовное дело по этому происшествию не возбуждали. Впрочем, некоторые люди говорили, что турку еще повезло, и ссылались при этом на пример директора одной строительной фирмы — его вместе с любовницей расстреляли в собственном джипе из автомата. Или вспоминали зарезанного в загородной сауне криминального авторитета Ерему, который будто бы претендовал на лидерство в районе. Но единственным подтверждением связи Пирога с этими скорбными случаями было то, что он вместе со своей подружкой и несколько слабоумным братом на время покидал родной город и по месяцу-два отдыхал где-то на теплом побережье Средиземного моря.

Сегодня Михаил Пирогов, известный в районе человек и спортивный спонсор, сидел в своем кабинете, по старорежимной чиновничьей моде отделанном дубовыми панелями, и, скрывая нервозность, курил одну сигарету за другой. Рано утром ему позвонил из столицы человек и предложил встретиться у него. Немного найдется на свете людей, к чьим словам Миша Пирог прислушивался бы с таким вниманием. И, что самое удивительное, непонятное и настораживающее, — человек решил приехать сам, а не пригласил его к себе домой или в закрытое отделение больницы, где он вынужден был проводить значительную часть своей жизни. Дело в том, что человек этот, известный на всю страну под намертво прилипшей к нему кличкой Илья Муромский, в прошлом году попал в жуткую мясорубку. Какой-то киллер расстрелял его машину и всадил в Муромского не то пять, не то шесть пуль. Державший до этого все Подмосковье Илья не погиб, но вынужден был несколько месяцев провести в больнице, перенести несчетное количество операций и всевозможных восстановительных процедур, а теперь передвигаться исключительно в инвалидной коляске. От активной деятельности он отошел, но кое-какое влияние сохранил и к его услугам прибегали в самых трудных, можно сказать, исключительных случаях, когда его видимая немощь и невидимый авторитет могли усмирить горячие головы и помочь им найти взаимоприемлемое решение. Что послужило причиной звонка и следующего за ним визита Муромского, Миша не знал, а потому нервничал, теряясь в догадках.