Бешеная кровь

— Что случилось, Лариса Евгеньевна? — спросила девушка, вставая с черной одноногой табуретки с вращающимся сиденьем.

— Ничего-ничего. Продолжайте затятие. Мы на минутку.

— Хорошо, — сказала девушка, опускаясь обратно. Перед тем как выйти, Олег заметил, что у нее под халатом свитер, а на ногах теплые рейтузы и сильно поношенные меховые полусапожки. Только теперь он обратил внимание, что тут довольно прохладно и сыро.

— Так. Дальше, — сказал он, когда женщина, оказавшаяся Ларисой Евгеньевной, вышла следом за ним.

— Что?

— Ну остальные дети.

— Какие остальные? Это все.

— Как это? — не понял Олег.

— Так вот, — ответила она и непроизвольно передернула плечами.

— Я… — он осекся. — Пойдемте к вам, что ли. Я вас хочу еще спросить. Всего пара вопросов, — неожиданно для самого себя он сказал просительным тоном.

— Пошлите обратно.

Теперь он не обратил внимания на это неправильное "пошлите". Увиденное потрясло его. Развалины, плесень, печка-буржуйка, до этого виденная им только в фильмах про войну, дети с лицами не то алкоголиков, не то скорбящих за все человечество сразу святых. Даже недавнее его прошлое померкло перед представшей перед ним картиной. Он, в конце концов, взрослый мужик, офицер, и он знал, на что шел, хотя и не предполагал, что все это может ТАК обернуться. А это же дети!

— Где… То есть я хотел спросить это все ваши… ну воспитанники, что ли? — спросил он, когда они вернулись в кабинет с антикварной мебелью.

— Да-а, — врастяжку ответила она. — Раньше, конечно, было больше. Сорок девять человек и почти полный штат.

— А что случилось? Почему так мало осталось? Эпидемия?

Он спрашивал, боясь услышать утвердительный ответ и одновременно подтверждение страшной своей догадки.

— Что-о вы! — она суеверно постучала костяшками пальцев по столешнице с облупившимся лаком и вдобавок для верности перекрестилась. — У нас с этим строго. Врач два раза в неделю приходит. Просто расформировывают нас.

— Расформировывают?

— Ну да. Здание сами видите какое. Все рушится, а денег на ремонт нету. Вот и переводят кого куда. Осталось вот пятеро. Обещали на той неделе забрать, но пока не получилось.

— А Аленка? Самсонова? Одиннадцать лет. Ее тоже перевели?

— Ну как же? — она распахнула на него свои ленивые глаза, изображая недовольное удивление, и он почувствовал себя неловко. — Я же вам уже говорила. Забрали Самсонову. Родственники. Зимой еще.

— Да какие родственники-то? Кто?

— Вот этого я вам сказать не могу. — Пауза. — Не знаю. Это у директора надо спрашивать. Она документы оформляла.