К истокам Нила

Дальше Стэнли замечал: «Иного рода чувства, но тоже сильные, поднимаются в душе при мысли о том, что в одном из наиболее глухих углов земного шара вечно окутанный туманами, опоясанный грозовыми тучами, в таинственном полумраке скрывался доныне один из величайших горных гигантов, снежные главы которого вот уже пятьдесят веков составляют главный источник жизни и благосостояния египетских народов <…>… я переношусь в воображении к извивающейся линии серебристой реки, вниз по ее течению, за 6500 километров отсюда, туда, где уже очевидно ее жизненное значение, к подножью пирамид. <…> Большая часть ее вытекает из глубоких и обширных снеговых залежей хребта Рувензори… — «Царя облаков»[108].

Стэнли выяснял у различных лесных народов, живших вблизи горы, как они называют этот горный кряж. Называли его и Бугомбова, и Авирика, и Аврука, но чаще все же Рувензу-ру-ру, Рувенджура, Рунссоро, Рувензори («Творец дождя», «Властелин дождя», «Повелитель облаков»). Через год экспедиция Стэнли вместе с Эмин-пашой и его людьми отправилась от Кавалли на озеро Альберт через безвестные территории к югу, чтобы затем через Анкори (провинция Анколе в Уганде), Карагве и озеро Виктория добраться до побережья в районе Занзибара. Впервые колонна путешественников углубилась в жаркий, влажный девственный тропический лес у реки Семлики; лес этот по разнообразию видов и пышности растительности превосходит даже леса в долине реки Итури, поскольку здесь леса «защищены складками гор, вершины которых покрыты снегами». Во время перехода вдоль всего западного края Рувензори неоднократно открывался удивленным взорам путешественников вид на «невероятную, грандиозную цепь гор» — по большей части перед заходом солнца.

Желая получить более подробное описание облика и строения горного массива, Стэнли обратил внимание своих спутников на то, что «покорившего знаменитые Лунные горы ожидает слава в веках».

К этому времени самым физически крепким из членов экспедиции был лейтенант У. Дж. Стэйрс. 7 июня 1889 года он вместе с несколькими занзибарцами, участвовавшими в экспедиции, поднялся на высоту 3254 метра и окинул взглядом снежную вершину. По его оценке, высота ее равнялась примерно 5080 метрам, а поверхность снегов составляла около полутора гектаров. Вероятно, в данном случае речь шла о горе Эмин, высота которой 4802 метра. Стэйрс считал, что ему удалось установить вулканическое происхождение горы. Он сообщал о «явственно кратероподобной ее форме», а главным его доказательством было наличие «большого числа конусообразных пиков, которые сливались в один на западной стороне, в средней части горы». В его оправдание нужно сказать, что он находился еще довольно далеко от вершин, но считал, будто смотрит внутрь огромного кратера, тогда как в действительности здесь лишь сходились гребни хребта — это был своеобразный оптический обман.

Легендарные Лунные горы Птолемея теперь не только вышли из тьмы веков — на них впервые, на высоте 3000 метров, ступила нога европейца. Штульманн впоследствии смог установить, что местные жители иногда все же собирали высоко в горах кристаллы горного хрусталя и дымчатого топаза, а потом продавали их во всех государствах хума — кристаллы эти слыли «средством для вызывания дождя».

Уже через два года Эмин-паша вернулся на западные склоны массива Рувензори в качестве главы германской экспедиции (и по личному поручению германского имперского эмиссара). От лагеря Каревия (на высоте 1330 метров) Штульманн за пять дней добрался через долину Бутагу почти до границы снегов (на высоте 4037 метров). Он подробно описал смену растительных зон (банановые плантации встречались до высоты 1950 метров). Последнее селение местных жителей он обнаружил на высоте 2220 метров, но даже на высоте 3890 метров он видел следы леопарда.

Штульманн установил, что эта горная цепь не может быть вулканического происхождения. В 1894–1895 годах английский естествоиспытатель Дж. Ф. Скотт-Эллиот попытался подняться вверх через различные долины: так, он впервые прошел по долине Мобуку, где и по сей день чаще всего пролегают пути большинства альпинистов, начинающих свой подъем на Рувензори (здесь же путь в долину Буюку). Скотт-Эллиот нашел за свои пять восхождений в высшей степени интересные следы былого воздействия ледников на эти места. Однако его интересовали в первую очередь исследования флоры. В последующие пять лет о Рувензори забыли, поскольку британским властям пришлось заниматься более важными делами: британский протекторат над государством Буганда, объявленный в 1894 году, был встречен, по понятным причинам, яростным сопротивлением местной правящей верхушки.