Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

— Иду, мистер Бейтмен.

И леди Кут поспешила из комнаты.

Руперт Бейтмен, личный секретарь сэра Освальда, направился через стеклянную дверь в ту сторону, где грелся на солнышке Джимми Тесайгер.

— Привет, Орангутанг, — сказал Джимми. — Думаю, пора пойти потрепаться с подружками. Ты идешь?

Бейтмен покачал головой и, пройдя по террасе, свернул в дверь библиотеки. Джимми довольно усмехнулся его удаляющейся спине. Они с Бейтменом вместе учились в школе, Бейтмен и тогда был серьезным мальчиком в очках, которого прозвали Орангутангом совершенно без всяких на то причин.

Орангутанг, размышлял Джимми, остался таким же ослом, каким был и раньше. Слова «жизнь истинна и серьезна», должно быть, написаны специально для него.

Джимми зевнул и медленно побрел к озеру. Там были три девушки, самые обычные: две темноволосые с короткой стрижкой и одна блондинка, но тоже коротко подстриженная. Ту, которая хихикала больше всех, звали, как ему удалось расслышать, Хелен, другую — Нэнси, а к третьей почему-то обращались — Конфетка. С ними были двое друзей Джимми — Билл Эверслей и Ронни Деврё, которые лишь ради красивых глаз состояли на службе в министерстве иностранных дел.

— Привет! — сказала Нэнси, а может, Хелен. — Джимми идет. А где этот, как его там?

— Не хочешь ли ты сказать, — воскликнул Билл Эверслей, — что Джерри Уэйд еще не встал? С этим надо что-то делать!

— Если он будет таким беспечным, — сказал Ронни Деврё, — то когда-нибудь прозевает свой завтрак! Окажется, что уже ужин, когда он скатится наконец вниз.

— Стыдно, — высказалась девушка по прозвищу Конфетка. — Это так беспокоит леди Кут! Она все больше и больше становится похожа на курицу, которая хочет снести яйцо и не может. Очень плохо.

— Давайте вытащим его из постели, — предложил Билл. — Давай, Джимми!

— Будем более утонченными, — жеманно скривилась Конфетка. Она ужасно любила слово «утонченный» и употребляла его, где только могла.

— Я не утонченный, — ответил Джимми. — Я не знаю, что это такое.

— Давайте соберемся и придумаем что-нибудь завтра утром, — уклончиво предложил Ронни. — Ну, разбудим его часов в семь. Экономка будет потрясена. Тредуэлл потеряет свои фальшивые бакенбарды и выронит кофейник, а с леди Кут случится истерика, и в обмороке она упадет на руки Билла — Билл будет носильщиком. Сэр Освальд скажет: «Ха!» — и акции на его сталь возрастут, а Орангутанг выразит свои эмоции тем, что швырнет наземь очки и растопчет их!

— Вы не знаете Джерри, — возразил Джимми. — Полагаю, достаточное количество холодной воды, залитой в определенное место, могло бы разбудить его. Но он перевернется на другой бок и заснет опять.

— Следует придумать что-нибудь более утонченное, чем холодная вода, — продолжала жеманиться Конфетка.

— Что? — грубовато спросил Ронни.

Ответа ни у кого не было.

— Мы должны что-нибудь придумать! — настаивал Билл. — У кого есть идеи?

— У Орангутанга, — ответил Джимми. — А вот и он! Как всегда, несется словно на пожар. У Орангутанга всегда варил котелок. Это было его несчастьем с самого детства. Спросим его!