Разлучи нас, смерть! (СИ)

Астон тут же поднялся с дивана. Они встали друг напротив друга.

— Опять был у него? — спросил Астон со злой, ядовитой усмешкой.

— Да, был, — подтвердил Джейсон.

— Что ты пытаешься доказать, Джейсон? Свою независимость? Или просто хочешь сделать мне больно?

Джейсон презрительно прищурил глаза.

— Конечно, всё в мире совершается только ради тебя! Я даже переспать ни с кем не могу, не подумав сначала о тебе.

Дэниел как будто не слышал язвительного замечания Джейсона — списал это на очередную попытку поострее уколоть.

— Ты сделал мне больно, — продолжил он. — Очень больно. Доволен?

— Зачем ты пришёл? — Джейсон развернулся и отошёл к противоположной стене, сделав вид, что рассматривает книги на полке — книги остались от предыдущих владельцев квартиры и были на испанском. Джейсон только весьма приблизительно понимал смысл названий.

Он прикусил губу, думая, что Дэниел не видит, и сказал:

— Я благодарен тебе за помощь, но теперь, когда всё закончилось… Чего ты хочешь?

— Ты знаешь, чего я хочу, — Астон сделал шаг в его сторону. — Я хочу, чтобы ты дал мне второй шанс. Вернее, так: я хочу, чтобы ты порвал с этим адвокатом и дал мне второй шанс.

— А если я не порву с ним, то что? — с вызовом спросил Джейсон, разворачиваясь лицом к Астону.

— Мне это очень не понравится. Я дал тебе порезвиться, но моё терпение не безгранично. Более того, оно мне вообще не свойственно.

— И как это понимать? Будешь меня бить, чтобы заставить делать по-твоему?

Астон приподнял одну бровь и улыбнулся:

— Тебе этого не хватало, да?

Джейсон смотрел на него равнодушными слепыми глазами и боялся, что Астон всё же прочитает за этой безучастностью настоящий ответ. Поймёт, что почти угадал. Ему чего-то не хватало… С кем бы он ни был, ему чего-то не хватало. Ощущения, что стоишь на самом краю и сейчас сорвёшься вниз, и падения, которое никогда не закончится… Чувства, что для другого человека не существует никого и ничего, кроме тебя, и для тебя тоже ничего больше не существует. Страсти. Глубины. Опасности. Замершего хищника рядом.

— Мне всего хватает, — сказал он. — И у нас не может быть второго шанса.

— Помнишь, ты сказал мне, что останешься со мной, несмотря ни на что?

Джейсон тяжело вздохнул и кивнул. Когда они были на том маленьком греческом острове, Ренее, он сказал это Дэниелу. Но он даже представить себе не мог, что тот мог сделать такое.

— Это было очень глупо с моей стороны, — ответил он.

— Может, и глупо, — Астон подошёл к нему вплотную, — но это было правдой.

— Остаться и простить — это разные вещи, — произнёс Джейсон, внутренне проклиная себя за то, что эти слова сорвались с его губ: он дал втянуть себя в разговор.

Дэниел чуть поджал губы и посмотрел на Джейсона так, как смотрел только в особые моменты — перед тем, как они собирались заняться любовью, или после. Он смотрел на него, как на что-то бесконечно ценное и уязвимое, и словно никак не мог поверить в счастье обладать им.

Даже находиться в одной комнате с Астоном было мучительно: каждый его жест, взгляд, особенное движение вызывали волну воспоминаний, невыносимо живых и трогательных.

Астон покачал головой:

— Я не думал, что смогу простить кому-либо то, что простил тебе, Джейсон.

— Мне? — удивлённо переспросил Джейсон.

— Я простил тебе предательство и измены и продолжаю прощать до сих пор.

— Я не считаю это изменами.

— Ты просто не можешь понять, как это больно, — сказал Астон. — Ты иначе устроен. Я только потом это понял. Ты не представляешь, насколько мучительно, когда человек, которого ты любишь… — он тяжело выдохнул. — Нет, ты не представляешь… Мне всегда казалось странным, что в тебе не вызывали ревности ни Камилла, ни… другие. Ты просто знал, что они тебе не соперники, что я люблю тебя одного и принадлежу только тебе.

Джейсон неверяще поднял на Астона глаза. Что он такое говорит? Ему не послышалось? «Я принадлежу только тебе»?

— Для тебя остальные просто не существовали, — продолжил Дэниел.

— Не надо ворошить всё это! — попросил Джейсон и опустил голову.

Астон дотронулся до его лба и убрал спадавшую на глаза прядь волос.

— Когда ты оказался в больнице, я думал только о том, чтобы ты остался жив, мне было всё равно, с кем ты спал, куда уехал. Я поклялся, что прощу тебе всё, что никогда ни упрекну и ни единым словом не напомню — только бы ты жил.

Джейсон сделал вдох, чтобы попытаться остановить Астона. Но тот опередил его, прижал пальцы к его губам и продолжил:

— Мне раньше казалось, что лучше убить тебя, чем отдать другому, но теперь всё иначе. Мне всё равно, где ты и с кем… Нет, неправда, мне не всё равно, мне очень больно, когда ты с другим, но главное, что ты просто есть.

— Не надо, я всё равно не поверю тебе, — по слогам выговорил Джейсон, отвернув голову в сторону.

— Я хочу, чтобы ты понял, что сейчас всё может быть иначе. Я не пытаюсь восстановить старое, а хочу…

— Уходи, — оборвал его Джейсон. — Если я тебе так дорог, то прекрати меня мучить! Ты заставляешь меня вспоминать… а я не хочу больше…

— Джейсон, — рука Дэниела коснулась его щеки.

Джейсон оттолкнул её своей и одновременно сделал шаг назад. Он посмотрел на Астона — теперь с безопасного расстояния — и покачал головой.