Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Он вообще не приходит? — сурово спросила Агата.

— Кто сказал? Приходит, почему нет, иногда даже раньше меня. Что-нибудь делает, занимается детьми, пока они не помоются и не лягут.

Благодаря чему они в последнее время рано ложатся. Потом он покидает зачумлённую квартиру и отправляется в синие дали.

— И что?

— И ничего. Иногда возвращается после полуночи," иногда вообще не возвращается. Мне это больше напоминает визиты в гардеробную.

Надо сменить костюм или ещё что-нибудь в этом роде.

— Вы друг с другом разговариваете?

— Редко, мало, очень вежливо и только на конкретные темы.

— Что за конкретные темы?

— Вежливая просьба, чтобы я сушила зонтик в ванной в раскрытом виде, а не вешала мокрый на вешалку в прихожей…

— Ты что, действительно вешаешь мокрый зонтик в прихожей? — поразилась Агата.

Я тяжело вздохнула и залила заварку кипятком.

— Один раз такое случилось. Обе руки были заняты — накупила замороженных овощей и нужно было переложить их в холодильник. На секунду повесила зонтик и забыла. Или оставляет мне деловое сообщение, что у нас кончился майонез и надо купить. Или что у Агатки колготки на колечках протёрлись и он их выбросил. Или спрашивает, куда девался журнал, который два дня назад лежал на письменном столе.

— Вообще-то довольно бесконфликтно, — похвалила Агата. — Хотя в этом явно усматривается зарево мировой войны. Ну хорошо, понимаю…

— Нет, — мрачно перебила я, — ничего ты не понимаешь.

Агата вопросительно смотрела на меня.

—  — Мне просто трудно об этом говорить, — нехотя призналась я. — Может, пока не станем?

— Хоть намекни…

— Ну ладно. Дети. Меня от них старательно изолируют, и пока не спрашивай ни о чем.

Недаром мы с ней дружили со времён куличиков в песочнице и пронесли нашу дружбу через все школы и институты (Агата поступила на исторический, я — в юридический).

Спрашивать она не стала.

— Вернёмся к нашим баранам. Есть идея… даже две, потому что мне в этой истории мерещится двойное дно. Для своих выходок ты упорно выбираешь вторую половину дня и вечер, правильно?

— Да. Так мне рассказывали.

— Что-то в этом есть. Некая странность.

Почему не ночью?

Я повторила ей то, что уже говорила Яцусю.

По ночам моим главным свидетелем был муж, никто не внушил бы ему, что он не заметил отсутствия жены, которая спит у него под боком. Ночи для моих преследователей не годились.

— Уже одного этого хватит, чтобы сообразить: гадости подстроены! — сердито воскликнула Агата. — Или Стефан впал в полный маразм, или твои выкрутасы были ему страшно на руку, и он хотел в них поверить. За всем этим скрывается какая-то баба, голову даю на отсечение!

Я пожала плечами, потому что теперь мне было плевать на любую бабу. Хоть бы и целый гарем, я для Стефана уже сошла со сцены. А колючий кактус у меня в сердце — это моё дело, с этим я сама как-нибудь справлюсь. Я всегда хотела быть полноценной личностью, а не половиной бесхребетной, не беспомощным плющом, обвившимся вокруг могучего дуба. Ну вот и отлично, отныне я буду полноценной личностью!