С.нежное сердце. Книга первая из четырёх
- Автор: Видманов Илья Алексеевич
- Серия: С.нежное сердце #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «С.нежное сердце. Книга первая из четырёх». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
– Не удивляйся, если я сегодня домой не приду!
Пришла. Серая, унылая. Но пришла. И на следующий день пришла. И после него. Внешне сохраняя вид скалы внутренне Роман переживал за дочь до кусания ногтей, только ей не показывал. Слабину только дай – сразу на шею сядет!
На службе, к удивлению Птачека, будни поползли тихие, как в библиотеке. От него никто ничего не требовал, не приставал со срочняками, не заглядывал через плечо и не теребил по мелочам. За две недели после перевода лишь однажды подошёл Понятовский и спросил:
– Ну как продвигается?..
– Изучаю, товарищ полковник…
А изучать и в самом деле есть чего… Ох! Сколько же томов! Бесчисленные фотографии, записи, показания. Работы не человеку, а целой следственной группе! Да не одной… Роман откровенно не знал, за что браться. Сначала заглянул в свежие тома, просмотрел несколько. Потом вытащил наугад один двухгодичной давности – он совпал с новыми один в один. Тогда Птачек просмотрел ещё парочку из того времени – похожи, как близнецы… И такими же оказались тома четырёхгодичные. И всегда одно: труп с ножевым ранением. Обнаружен либо дома, либо около. С мёртвых взяты украшения, и это редко что-то не из бижутерии. При теле записка со стихом, посвящённым убитому. Вот например: «Жил ты бесплодно, себя не щадил, всякой отравой себя ты губил. Больше не будешь родных огорчать. Будет ли кто о тебе горевать?» Или: «Глаза твои – отрава. Слова твои – яд. Руки твои безобразья творят. Но белый свет кончен, впереди только ночь. Тебе теперь это не превозмочь». Даже белый стих отыскался: «Пасмурно. Холодный дождь нагоняет уныние. Холодна, как и его слёзы, теперь твоя кровь».
От пыльных бумажных толстяков в кабинете становилось всё теснее, а от перспективы предстоящей работы начинала кружится голова…
***
Вечером, ближе к девяти, когда Роман вернулся со службы а Настя уже пришла со школы, отец с дочерью сели ужинать. Настя сварила борщ и, хотя делала вид, что похвала её не волнует, лицо её выдало.
– Ммм!.. – Роман подул на ложку, ещё подул и наконец отправил красное варево в рот. – Вкуснотища-то какая!..
Через каждые пять – шесть ложек он отпускал настолько убойную похвалу, что дочь в конце концов не выдержала.
– Папа! Ну прекрати! Вовсе не так уж и вкусно…
Роман помотал головой и с наслаждением заглотил новую порцию.
– А по-моему – высший класс!
После супа пришла очередь макарон с сыром. Себе Настя клала порции чуть ли не детские, отцу же – до краёв. Пока родитель уплетал за обе щёки она одной рукой вяло ковыряла вилкой в тарелке, а второй тыкала в экран смартфона, строча кому-то очередное сообщение. В её глазах отражалась белизна экранчика.
– Доченька… – Роман намотал макароны и поднёс ко рту. – Ну чего ты целый вечер в телефоне?.. Расскажи лучше, как твои дела. Как, например, в школе?..
Дописав сообщение Настя поднял глаза… и просто пожала плечами.
– Да норм, пап. Средненько…
– Да-а-а?.. – Роман медленно покивал, будто этим «средненько» сказано многое. В последнее время от дочери ничего, кроме негатива он не ждал и это «норм-средненько» прозвучало, как колокол, знаменующий прощание с зимой. – А поподробней?..
Настя опустила взгляд, губы её скептически выгнулись.
– Да нечего рассказывать. Скучно там. В моей школе было лучше…
Снова снег и стужа… Роман тяжко вздохнул, закинул макароны в рот… но только он приготовился приуныть, как дочь отложила телефон, уставилась на него во все глаза и с настоящим, хоть и спокойным любопытством спросила:
– А у тебя как? Что на работе?..
У капитана Птачека чуть кусок изо рта не выпал! В глазах дочери он увидел то, чего там не было с самого развода: интерес!
Приняв важный вид он поправил:
– Не на работе, а на службе. Чай не дворник папка твой…
– Хорошо-хорошо, на службе! – Настя сделала намёк на улыбку. – Так что там? Есть ли чего интересненького?..
Роман прищурился и посмотрел на дочку с той теплотой и любовью, с какой смотришь только на собственного ребёнка. Настя глядит открыто, дружелюбно. Будто и не было этих мрачных полгода молчания, этого чёртового развода и этого, прости доченька, переезда.
– Ну… Вообще-то кое-что имеется… – Роман неопределённо покачал головой. – Кое что, я уверен, весьма любопытное…
Сказал и задумался – а стоит ли такое рассказывать?..
– Ну?.. – Настя подалась вперёд. – Чего там, пап?.. Давай, говори…
Любовь и теплота во взгляде отца сменились пристальностью и даже циничностью. Теперь на Настю смотрел уже не родитель, а капитан Роман Павлович Птачек, следователь с почти двадцатилетним стажем службы и с огромнейшим списком стажёров, промолотых сквозь жернова отбора. Глядел оценивающе, с претензией.