Суррогат

– Не знаю, наверное, как-то рассосутся, – не зная, чего сказать, ответил Остерн.

– Э нет, мой хороший. Давай разбираться дальше. Так вот, зависли эти наши «ракеты» и не знают, что делать? А ведь они должны быть нейтрализованы. У них нет программы на самоуничтожение, в противном случае это была бы глупость. Организм-то не знал, что мы такие умные, что учились в институтах и захотим ему «помочь». Такой «помощи» он, конечно, никак не мог ожидать! Так вот, зависли эти наши «ракеты» и не знают, что делать. А мозг их «спрашивает»: «Ну, что там у вас такое?», – а они ему в ответ: «А мы тут ни при чем, сюда пришла какая-то антижизнь и все наше “поела”! Что делать – не знаем!» Ну, что делать, что делать? А вот что! Организм начинает считывать «свояка», все эти антитела – ракеты, которые не нейтрализованы. Но это уже двойная, если не тройная нагрузка. Он ведь знает все вирусы и микробы, его окружающие, но чтобы его вынудили «искать» родное антитело – это скверно. Найдя их, каждого просчитав, синтезирует и выпускает на них еще антитела, то есть на первичные выпускает вторичные, чтобы все сразу нейтрализовать. Но этот процесс опять может повысить температуру. И тогда снова прибегают к «медвежьей услуге» медиков. И опять то же самое. Только у организма в этом случае возникает своего рода «паника» – лекарственная аллергия! Ну, так сколько он может терпеть наши эти «знания», он работает, а мы ему не даем этого делать. Ну раз, ну два, ну три, но до бесконечности это не может продолжаться. Организм тогда понимает, что есть меры и «поумнее», ну а он, значит, «дурак». Он же в институтах не учился! Да берет, в конце-то концов, и отключает иммунитет! А зачем бить самого себя?! Человека выписывают в это время из больницы. Медики сделали свое «умное дело», убрали температуру. «Герои!», не правда ли, Остерн?