Олег Верстовский — охотник за призраками [Тетралогия]

Когда машина остановилась у грязно-белой облезлой девятиэтажки, я расплатился, вылез и направился к подъезду, на ходу доставая ключи.

— Олег! Олег! Подождите!

Рядом оказалась полноватая женщина средних лет. Миловидное, но уже немного оплывшее лицо раскраснелось, из старомодной причёски выбились волосы.

— Вы Олег Верстовский? — спросила она, тяжело дыша.

— Верно. А что вам нужно?

— Я звонила вам. Екатерина Павловна Максимова. Помните? По мужу — Колесникова. Нам очень нужна ваша помощь. Михаил Иванович, ваш редактор, дал ваш адрес. Извините, я не вовремя, наверно.

— А почему вы не пришли в редакцию? — я не смог сдержать недовольства.

— Простите, мне так хотелось поговорить лично.

— Хорошо, пойдёмте, — я вздохнул и открыл дверь в подъезд.

Мы поднялись на лифте, и я провёл нежданную гостью на кухню моей холостяцкой берлоге, мучительно стараясь подавить чувство стыда за беспорядок.

— Кофе хотите?

— Спасибо.

Она присела бочком на стул и начала расстёгивать сумку.

— Вот, привезла наших гостинцев, — она выложила на стол коробки и черничным пирогом и конфетами.

Я достал с полки пару фарфоровых чашечек, разлил кофе и сел напротив гостьи.

— Хорошо. Екатерина Павловна, расскажите о вашем случае.

Она вынула из сумки папку, аккуратно выложила на стол.

— Посмотрите, что удалось собрать. Доказательства, что это не плод моего воображения.

Я открыл папку — на листах бумаги были аккуратно приклеены фотографии, с подписями от руки.

— Конечно, это выглядит, как детские шалости, глупости. Но поверьте, ни я, ни мой муж не способны на розыгрыши.

— А дети? У вас есть дети?

— Да. Старший Вадим, четырнадцать лет. Ирочка, пять лет. Но они не могли. Уверяю вас. Это ни на что не похоже.

— А что ещё, кроме надписей что-то было?

— Стуки, завывания. И призраки. Мы их видели несколько раз.

— И как они выглядели?

— Обычно, — она пожала плечами.

— Что это значит?

— Ну, так как описывают в легендах, мифах. Парящие над полом фигуры.

— Мужские или женские?

— Женские. Длинные, развевающиеся, будто от ветра волосы. В белом одеянии. Замогильный, неживой голос. Олег, мы очень устали от всего этого.

— А когда это началось?

— После того, как умер мой дядя, Он оставил нам дом, в котором мы живём теперь. Буквально через пару дней после похорон мы стали видеть надписи на стекле, зеркалах, перегорали сами собой лампочки, пробки, падала мебель. На телефоне вдруг сами собой набирались номера.

— Понятно. А скажите, никто не пытался купить ваш дом?

— Нет. Никто не обращался. Да мы бы и не смогли продать. Дядя очень болел в последнее время, мы продали квартиру, чтобы покупать лекарства, приглашать врачей. Нам просто негде жить. Олег, — её голос сорвался. — Вы прагматичный человек, Олег. Скептик. Дотошный. Всегда стараетесь докопаться до сути. Мы так надеемся, что вам удастся разобраться в этом. И вы не побоитесь.