Олег Верстовский — охотник за призраками [Тетралогия]

Теофил зашёлся в мерзком хохоте.

— Зачем?! Я приходил на поляну, чтобы любоваться аккуратными рядами могил, — изрёк он. — Люди, которые думали, что они особенные, единственные и неповторимые, становились пищей, кусками мяса! Впрочем, не волнуйтесь, дорогой мой, — добавил он самодовольно. — Останки ваших с Дарси тел сожгут в крематории. А прах в изумительно красивой урне будет стоять у меня на каминной полке. Каждый раз, когда я буду проходить мимо, мне будет ужасно приятно вспоминать о знакомстве с такой очаровательной супружеской четой! Гордитесь оказанной вам честью!

Мне безумно хотелось задушить отвратительного червяка, возомнившего себя вершителем судеб. Отчаянье лишало меня сил, я готов был упасть на пол и разрыдаться от невозможности что-либо изменить. Когда представление закончилось, Теофил сделал знак охранникам, которые подталкивая меня в спину, вывели в пещеру. На стенах дугообразными террасами, поднимающимися вверх, были вырублены скамейки для зрителей, как в древнеримском театре. Будто огромные сосульки нависали сталактиты, свод поддерживали округлые столбы из зеленоватого, отполированного камня. К одному из них меня привязали. Посредине пещеры высилась на столбах здоровенная каменная глыба прямоугольной формы. Ярко вспыхнули и затрещали факелы, вставленные в круглую, широкую полосу тёмного металла, висящую на цепях, прикреплённых к потолку. Уродливые тролли уже сидели на своих местах. По краям пещеры я увидел слуг в чёрных одеяниях, в одном из них я узнал Макса. Черт возьми, как я пожалел, что мерзко обошёлся с ним! Если бы можно было исправить то плохое, что мы делаем!

Раздались громкие фанфары, в сверкающем фонтане искр явился Теофил.

— Сегодня мы открываем наш храм! — завопил он. — И приносим нашему божеству сакральную жертву!

Господи, все в кучу свалили. Человеческое жертвоприношение. Каннибализм. Троллей, гоблинов. Людям делать нечего. Меня пронзил будто ледяной порыв ветра. В проходе показалось две фигуры в чёрных одеяниях, которые вели жертву, закрытую белой тканью. Они подвели её к постаменту и сняли покрывало. Я увидел бледное лицо Дарси, совершенно равнодушное, без страха или испуга. Наверно, накачали её наркотиками. С жалостью подумал я. Хотя тут же решил, что это к лучшему. Ей не будет так больно. Теофил, гнусно кривляясь, возник рядом с постаментом, впрыгнув на скамеечку, и занёс большой нож со сверкающим лезвием над беззащитным телом Дарси, лежащим перед ним. Тролли запрыгали на местах, одобрительно зашумели. Уродливые тени, увеличенные многократно, заметались по стенам. Теофил провёл остриём по телу Дарси, и вновь поднял нож.

— Нежная, белая кожа. Сладкая девочка, — проговорил он, осклабясь.