Сестра Харуна-ар-Рашида
- Автор: Зейдан Джирджи
- Год: 1970
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Игорь Леонидович Лебединский
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Сестра Харуна-ар-Рашида». Краткое содержание книги:
Писцы подробно описали торжественную церемонию. Когда аль-Амин присягал на верность, он попытался выйти за пределы Каабы — это освободило бы его от клятвы, — но зоркий Джаафар ибн Яхья живо водворил юношу на место. Мало того — Зубейда исходила бешенством — визпрь имел наглость при всех пригрозить ее сыну: «Смотри, если вздумаешь обмануть брата, аллах накажет тебя!» — и потребовал, чтобы аль-Амин трижды повторил клятву.
Второй престолонаследник был по всем правилам освящен в высоком звании, а любимая жена Харуна ар-Рашида поклялась отомстить Джаафару ибн Яхье. С тех пор она неустанно засылала к нему соглядатаев, распускала сплетни и через тайных людей проведала о том, что визирь частенько навещает Аббасу. От ее взоров не укрылись и отъезды Аббасы в Дар ар-Ракик.
Ранним утром, когда заря расплывалась над горизонтом, по правому берегу Тигра скакали всадники. Возглавлял их копьеносец со знаком первого престолонаследника на пике, устремленной в небо[20]. В нескольких шагах от него подгонял чистокровного скакуна аль-Амин, одетый в официальный костюм Аббасидов. Живописную группу завершали рабы верхом на верблюдах.
Всадники доскакали до Нижнего моста, перебрались на левый берег. Встречные путники склонялись ниц. Аль-Амин, свежий и бодрый, щедро раздаривал покровительственные улыбки и разбрасывал дирхемы.
Зубейда поджидала сына. Расстояние между дворцами было не столь уж велико. В который раз она прикинула, сколько нужно времени, чтобы покрыть его. Она заранее придумала, чем обрадовать единственного сына — ведь в нем были все ее надежды и чаяния. Дорожки, по которым он должен был пройти, рабыни усыпали только что сорванными цветами и базиликом.
Принять аль-Амина Зубейда решила в зале с куполообразным потолком сандалового дерева, покрытым затейливой росписью. Стены были задрапированы шелковыми занавесями, вверху они были стянуты золотыми кольцами, внизу распущены, так что легко было прочесть вышитые на них стихи и поговорки. На полу лежал яркий ковер, в середине его павлин веером распустил хвост, глаза у павлина — огромные яхонты, на хвосте — золотые и серебряные пятна, по бокам вытканы изречения. Ковер предназначался для персидского шаха и когда-то украшал его охотничью коляску. Пахло благовониями — в расположенном напротив входа пышном ложе были запрятаны мускус и амбра. Перед ложем на армянском ковре множество привезенных из Армении и расписанных известными мастерами сафьяновых подушек. Одно это убранство стоило пять тысяч динаров[21]. На сводчатых окнах висели тончайшие занавески, по углам высились золотые подсвечники-минареты с благовонными свечами, повсюду были разложены дорогие безделушки. Зал выглядел богато.
Глава XXXV
РАБЫНИ, ОДЕТЫЕ МАЛЬЧИКАМИ
Перед воротами парка всадники лихо осадили лошадей. Поджидавшие их прибытия слуги помогли аль-Амину спешиться. Он пошел, ступая по живым цветам. Ноздри, еще не прочистившиеся от дорожной пыли, защекотали топкие ароматы.
Впереди, как и требовалось, с эмблемой на пике шествовал копьеносец. И, только приблизившись к парадной лестнице, до которой навстречу сыну ужо спускалась нетерпеливая Зубейда, он отошел в сторону, пропуская первого престолонаследника. Аль-Амин порывисто обнял родительницу, поцеловал руку, не преминув про себя отметить, что за время, пока они не виделись, мать еще больше располнела, рука у нее стала толще, пальцы обмякли, щеки округлились, двойной подбородок навис над толстой шеей. Лишь глаза, огромные, жгуче-черные и живые, да правильной фораты, тонкий, с горбинкой нос и яркие губы маленького рта принадлежали прежней Зубейде.
— Ты прекраснее всех на свете, да хранит аллах твою красоту! — воскликнул аль-Амин и добавил, только теперь замечая более чем скромный наряд матери. — Но как ты одета?
С плеч до пят Зубейда была закутана в пурпурное шелковое покрывало, которое на талии перехватывал золотой пояс с пряжкой, украшенной единственным драгоценным камнем.
— На тебе нет ни ожерелий, ни колец, ни твоих любимых браслетов.
— Да наградит тебя аллах изворотливым умом! — улыбнулась она. — Любимой супруге халифа не пристало гоняться за модой. Я сама ее придумываю, мой друг.
— Ах, вот почему у тебя на голове накидка, как у тетушки Алийи, но только без украшений. Ловко же ты обставила жен эмиров и визирей, которые повсюду цепляют драгоценности.
— Ты, мой друг, взгляни лучше сюда! — проговорила она, приподнимая край пурпурного покрывала.
Туфли у Зубейды были сплошь усыпаны бриллиантами. Под лучами солнца камни искрились так, что глазам было больно смотреть.
20
Об этом свидетельствует аль-Джахиз.
21
Об этом свидетельствует ат-Танухи.