Стефан в гостях у ведьмы

«Лишь бы и вправду не расхворался», — забеспокоился за старикана Стефан.

— Как погибли родители Марии? — повел он разговор в другую сторону.

Адамусь вздрогнул, сначала сжался, а потом медленно расправил плечи, выпрямился и с вызовом посмотрел на Каменецкого:

— Их убил Кнут Костолом, слыхал про такого?

— Нет, — честно признался Стефан.

— Это хорошо, — снисходительно усмехнулся старик. — Тогда был сильный глад. Дожди залили поля, хлеб вымок. Господарь пытался помочь людям, открыл погреба, но всем хлебушка не хватило, полезла ненависть. Голодные люди плохо соображают. Они винили во всем правителя, — филин тяжело вздохнул. — Я тогда уплыл за хлебом к восточным ладам, должен был привезти караван с житом, но не успел. Кнут собрал голодные толпы и пошел на штурм замка… я не буду тебе рассказывать, как было, не хочу… Маричке тогда всего три лета миновало, ее не убили. Костолом забрал ее себе как трофей. Старая нянька Кнута на дальнем хуторе за болотом стала воспитывать Марию, а Кнут сел на престоле Яворонов. Возможно, он хотел жениться на наследнице Яворонов в будущем, чтобы укрепить свою власть.

— А куда теперь делся этот Кнут? — осторожно спросил Стефан.

Старик обратился в камень, лицо стало жестким, рубленным.

— Я его убил, — с вызовом посмотрел Адамусь на Стефана.

«Этот точно не Вепрь», — отчего-то сразу поверил старику Каменецкий.

— Не сразу, — продолжил Адамусь, — пришлось затаиться, дождаться, когда народ заропщет против злодея. Очень трудно было ждать, зубы сводило, но я не мог проиграть, надо было все рассчитать… Собственными руками придушил, — старик уставился, словно на чужие, на свои иссушенные ладони. — Маричку я нашел позже, несколько месяцев искал. А как нашел, все сомнения отпали, очень на сестру была похожа, вылитая, все так и сказали — наша господарыня, — Адамусь стер со щеки слезу. — Она меня не узнала, испугалась, я ей все объяснил, но она не скоро поверила, ты же знаешь, Мария очень упряма. Я забрал ее с собой, а бабку бросил на хуторе, но бедное дитя так плакало, так печалилось, для нее эта выжившая из ума ведьма была самым родным человеком. Пришлось взять и старух с собой. Нянька жила здесь, в замке, в той самой комнате, где сейчас убежище Марии. Она-то и наговорила девчонке весь этот бред про ведьмачество, якобы все женки в роду Яворонов были лекарками, я пытался объяснить, что это ложь, не была сестра никакой ведьмачкой. Куда там, Мария слепо верила няньке, эта ведьма ей про Каменецких и месть мысли и внушила. Знал бы, что она девчонке голову будет чушью забивать, никогда бы не взял, пусть бы и дальше сидела на болотах со своими пауками да жабами.