Писец. История одного туриста

– Я принял решение отныне не оставлять свидетелей. К чёрту всё и всех! Гулять – так гулять! – сказал Хэнкс.

Все оживились и обрадовались.

– Слышишь, Бивис? Бегунов больше не отпускай, а протыкай насквозь! Лучше дважды – так надёжнее. – сказал Джузи.

Ужин прошёл в весёлом настроении. Сгоревшие перепела казались вкуснее обычных, а джин лился рекой – пришлось даже отправить Тину за добавкой.

Зато ночью я проснулся в холодном поту – меня захватила тревога, или даже паника, а, может, они вместе напали на меня. Я не знаю почему, но решил закопать свои деньги – вероятно, я не доверял своим добрым друзьям.

Я достал свой мешок из-под матраца и вышел из дома. Была поздняя осень и я замёрз-таки.

А закопать свой мешочек я задумал в могиле «деревянного» Тома. Я полагал, что там искать его никто не будет.

Правда, когда я рыл ямку для своего мешочка, то нашёл чей-то уже спрятанный до меня. Я перерыл всю могилу, и нашёл ещё один. В моих руках оказались три доли, вместо одной! В жизни бывает так, что везёт даже тогда, когда этого совсем не ждёшь, знаете ли.

Но я не успел как следует порадоваться своей удаче, потому что услышал как подъехали всадники с горящими факелами и красная карета.

Я спрятался в кустах и наблюдал за гостями.

Они окружили дом, а пара-тройка мужчин выломали дверь и проникли в дом. Из него послышались злобные крики и возня.

Потом вывели Хэнкса – он был в нижнем белье и не успел ещё проснуться. В свете факелов он выглядел, скорее, удивлённым, чем удручённым.

Один из гостей с кривыми ногами, – по-видимому, главный из них, – сравнил лицо Хэнкса с рисунком на плакате.

– Одна и та же морда. Ну, здравствуй, Хэнкс! Тайберн давно плачет по тебе!

– А вертел я твой Тайберн! И тебя вместе с ним! – сказал Хэнкс.

Строптивого Хэнкса запихнули в карету и вывели из дома итальянца. Он был спокоен – как будто ждал такой чудесной развязки. Думаю, так оно и было на самом деле.

Калека попытался проскочить на своей тележке между ногами командира стражников и скрыться в темноте, но был схвачен.

– Волки позорные! – вопил он. – Безногого калеку бьют! Лондон, проснись! Я потерял свои ноги за Его Величество и Британию! Суки неблагодарные!

– Заткните ему рот! – сказал начальник. – Калеку повесим первым.

Его подчинённые с удовольствием выполнили приказ, и заткнули Финчу его беззубый рот, а потом не без труда запихнули в карету – он упирался своими крючковатыми руками и дрался головой.

Когда выводили Дороти, она как будто искала кого-то обоими глазами – я подозреваю, что меня. Но я наблюдал грустную сцену ареста друзей из своего укрытия, и с нетерпением ждал когда все, наконец, уедут – зуб на зуб не попадал от холода. Меня колотило, и я проклинал долгие аресты.