Венецианский купец

— Как-то это слабо похоже на нищету.

— Ты главное расскажи, тем более, что вино у нас он действительно отнял на глазах у всех, — заметил я, надеясь насолить Ричарду за его прошлое поведение.

— Хорошо, по возвращении обязательно пущу слухи, — он поднялся, — ладно, я привёз тебе денег, на дальнейшее нищенское существование, поэтому будь добр забери его у ворот со своей охраной. Меня одного и безоружного впустили в город ровно на пару часов, только чтобы с тобой увидеться. Как это вообще возможно? Стража услышав мою фамилию разрешила встречу, хотя никого ранее вообще не впускала в город.

— Эмир, правитель города, мой друг, — улыбнулся я, — идём, нельзя нарушать обещания, не поймут.

К воротам, забрав золото и проводив дядю, мне пришлось позже вернуться, принеся и незаметно вручить начальнику сегодняшнего караула два мешочка серебра, один побольше, второй поменьше с тихой фразой.

— Один такому доблестному воину, как вы, второй для ребят у ворот. Какой отдавать, такой опытный воин, думаю без сомнений определит сам.

Лицо того сразу расплылось благожелательной улыбкой, он кивнул, и я не удивился, когда в кошель на его поясе отправился мешочек побольше. Вторым же, он пошёл делиться с солдатами, несущими службу.

Для меня всё это было уникально тем, что если бы я был чужаком в городе и не другом уважаемых людей, то никакие деньги не помогли бы мне, у меня бы их просто никто не взял. А вот так, зная кто я, в каких кругах общаюсь, начальник стражи даже не колеблясь взял взятку. Вот такой он, этот Восток. Поняв нехитрые правила поведения, я стал чувствовать их, добиваясь таких целей, которые не могли достигнуть чужаки, не знавшие в совершенстве языка и обычаев. Меня же признали почти своим, тем более, когда я однажды на привычном обеде, показал эмиру грамоту, подписанную самим султаном. Правитель города едва куском баранины не подавился, когда её увидел. Боясь притронуться к тонкой коже руками, он с почтением и восхищением прочитал документ, а через пару дней, ко мне посыпались приглашения от всей знати города, которая раньше старательно обходила меня стороной. Так что подарку Салах ад-Дина я был благодарен хотя бы за то, что он открыл мне многие до этого закрытые двери, чем я конечно, без колебаний воспользовался.