Лебединая пара. По Ту Сторону
- Автор: Лисканова Яна
- Серия: По ту сторону... #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Лебединая пара. По Ту Сторону». Краткое содержание книги:
Чем доверчивей она к нему прижималась, тем больше хотелось ее порадовать. Тихея вдруг всхлипнула, и у Икела чуть сердце не остановилось: неужели он ее чем-то расстроил?..
– Что? Что такое? – испугался он, – Ты плачешь?..
Она мотнула головой, так и не показывая лицо.
– Спа-спасибо… – просипела она.
Икел поцеловал ее в висок. А потом в щеку.
– Что мне сделать, чтобы ты улыбнулась? – собственный потерянный и жаждущий голос даже не раздражал, – Что мне сделать?..
– Поцелуй меня, – тихонько попросила она.
Икел порадовался, что она сейчас слишком занята, пряча слезы, и не видит его победной улыбки. Всего одно мгновение – и он вернет лицу полагающуюся робость и неуверенность – что угодно, только бы не спугнуть! – но пока он мог позволить себе немного расслабиться и чуть сильнее впиться пальцами в плавные бедра уже почти официально его пары.
Когда Рез привел Деймоса на поляну, с трудом пробираясь по размякшей дороге, в кресле уже сидел скрюченный клубком, укутанный в плащ дядя Дони. Он поднял голову, и Рез увидел под капюшоном его небритый подбородок, а следом – напряженный взгляд.
Они молча сели, не заботясь о том, что стулья мокрые. Сейчас мокрым было все. Лило с самого обеда и спастись от промокших портков можно было только одним способом – не вылезать из дома. Этого никто из них сейчас позволить себе не мог.
– Мы обошли весь город, пробежались по всем ее местам… – будто бы в оправдание произнес Рез, повышая голос, чтобы его можно было расслышать сквозь грохот дождя, – Уже вечер…
Дядя Дони только кивнул.
– Диана уже часа два там бродит – ничего, – поделился он, – Я нашел Тишину карту Леса… ну, куда он ее водил. Она по этим местам и бродит. Нигде их нет. Ни его, ни ее. Полчаса назад сказала, что не может найти старый храм Единого Бога. Идет строго по карте, а найти не может.
– Какого черта вы ее вообще подпустили к какой-то неизвестной твари с Той Стороны?! – не удержался Деймос.
Дядя Дони мог бы возразить, что «не подпускать» куда-то племянницу из соображений безопасности – очень глупая затея. Только раззадоривать в ней еще больший интерес. Лучше уж контролировать, но… Он бы не мог с чистой совестью сказать, что контролирует ситуацию. Он ни черта не контролировал ситуацию. Под плащом дрожали сцепленные в замок руки – то ли от холода, то ли от волнения. Мужчина не стал отвечать на упрек, только ниже опустил голову, пряча лицо.
– Давай без наездов, а? – вскинулся Рез, – Она постоянно сует свою задницу, куда не следует, и что-то я никогда не замечал, чтобы у тебя или вашего отца каким-то образом получалось ее урезонить!
Над поляной повисло молчание. Спустя еще полчаса из зарослей и пелены дождя незаметно выскользнула тонкая фигурка в неоправданно большой плаще, и Рез едва не начал молиться за упокой их душ, когда молния жутковато изломила очертания Дианиного лица ярким светом.
На мгновение пространство озарило вспышкой, и немного погодя оглушительно загрохотало. В этом грохоте и потонул мой бесстыдный стон, когда я увидела – пусть на долю секунды – но слишком отчетливо, как прижимаются мои дрожащие от напряжения бедра к его торсу. Как тяжело вздымается его грудь; капельки пота на крепкой шее и ужасно непривычную шальную улыбку на лице.
Наполовину расстегнутая рубашка сборилась складками под моей обнаженной грудью, и первым порывом было закрыть покрепче глаза и не думать, как отвратительно, до безобразия открыта я теперь перед ним. Не думать о том, что, может, я поспешила. Этот свет вдруг будто вытащил меня из чувственного марева и все стало слишком прозаично, слишком реально, и оттого немного жутко.
Колдовской Лес, в котором я одна, что слепой котенок; брошенный, полуразрушенный храм, в котором каждый шорох гулко прокатывается по всему этажу… и монстр из страшных сказок, очередным движением вжимающий меня в твердую кушетку и вырывающий из горла новый полустон-полувсхлип, который не было никаких сил сдержать.
Его черные глаза, отчего-то вовсе не терялись в темноте, они только ярче выделялись на белом лице, сверкали в обрамлении снежных ресниц, и их выражение было непривычно голодным, почти безумным, но в них плескалось и такое удовольствие от того, что он видит перед собой, что стыд отступал, сдавался под непреклонным выражением полной убежденности в том, что то, что происходит – единственное правильное развитие событий, которой были полны эти глаза.