Воровка [ЛП]

Она моргнула, увидев солнечный свет, пробивающийся через окно. Она проспала всю ночь, но как? Как она добралась до дома из продуктового магазина? Где ее миндальное молоко?

Во рту у нее было сухо и ощущался металлический привкус.

— Агххх.

— Воды?

Пораженная звуком мужского голоса прямо над ней, она приподняла простыню и взглянула прямо в ухмыляющиеся зеленые глаза Ксавье Ламберта. Карие? Нет, определенно зеленые. С ореховым оттенком. Она могла бы смотреть в эти глаза на протяжении нескольких дней…

Стоп!

— Какого черта?

— Я подумал, ты захочешь пить. — Он протянул ей стакан с водой. — Почти полдень.

— Что ты делаешь у меня дома? Как… где? — Она провела ладонью по больному месту на шее. Воспоминание о прошлой ночи промелькнуло перед ее глазами. Она сбегала прочь от Ксавье по тротуару перед ночным клубом, а затем:

— Ты накачал меня?

— Не я. — Он взял ее за руку и вручил ей стакан, затем отошел и облокотился о дешевый сосновый комод, что стоял в комнате. — Ты не помнишь? Тебя вырубило транквилизатором.

— Пока я шла? Но позади меня был ты.

— Вообще-то я наблюдал за черным внедорожником, что преследовал тебя вплоть до магазина.

Она уставилась на него. Какую ложь он еще придумал, чтобы скрыть тот факт, что следил за ней?

— У меня на кухне яйца и тосты. — Он указал на ее голову. — Ты пока приведи в порядок волосы и почисти зубы, затем мы поговорим.

После он вышел, словно это была его квартира.

Джозефина вскочила с кровати, приготовившись крикнуть ему вслед, что он может убираться к черту, когда она вдруг пошатнулась и схватилась ладонями за дверной косяк. Ух! Все еще ощущаются последствия от… кто-то выстрелил в нее транквилизатором? Если не Ксавье, то кто? А по какой причине? У нее не было… ну, у нее были враги. Но никто не знал, что она переехала в Берлин.

Только Ксавье. А это значит, что любой другой тоже мог узнать.

— Черт бы тебя побрал, Дмитрий. Это последний раз, когда я тебе доверяю.

Оставив воду на комоде, она прошла через коридор в ванную. Неудивительно, что Лис практически с отвращением указал на ее голову. Над ее левым ухом запуталось крысиное гнездо. Она провела расческой через сию катастрофу, затем прижалась ладонями к прохладной фарфоровой раковине. Все еще одетая во вчерашние черные леггинсы и простую синюю футболку, она выглядела помятой, но, по крайней мере, ее волосы были причесаны. Влажной тряпкой она вытерла смазанную подводку для глаз, затем быстро почистила зубы.

— Он привез меня домой? — спросила она свое отражение. — Но это значит…

Теперь, когда она умылась и пришла в себя, Джозефина почувствовала себя увереннее и направилась по коридору на кухню. Ксавье поставил на стойку тарелку с дымящейся яичницей и стакан молока. Хлоя села на один из двух барных стульев, сверкая широко открытыми глазами.