Воровка [ЛП]

— Значит, желаете добраться до аэропорта за двадцать минут? — поинтересовалась она.

Примерно столько времени ему понадобится, если он хочет добежать до ворот, при этом не становится самим Усэйном Болтом (прим.: Усэйн Болт — ямайский легкоатлет, специализировался в беге на короткие дистанции, восьмикратный олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира).

— Ага.

— Тогда пристегнись, сука.

Глава 16

К обочине парковки в аэропорту Шарля-де-Голля подъехал «Мустанг». Ксавье никогда не тошнило во время быстрых поездок, турбулентных полетов или даже спусков по склону пятидесятиэтажного здания со стеклянными стенами. Но у Аллианс МакКензи была такая манера вождения, что все содержимое желудка способно было доходить до горла. Хотя это и не говорило, что езда с ней была опасной. Женщина была настоящим чудом за рулем, она скользила в потоке машин, как змея внутри трещины.

— Босс попросил передать тебе это. — Она бросила ему небольшой черный кожаный кейс, напоминавший бумажник для паспорта.

Ксавье сунул его во внутренний карман пиджака.

— Мерси.

Девушка ухмыльнулась, и завиток пышных волос упал на ее футболку, привлекая внимание к ее твердым соскам.

— Ты выглядишь немного посиневшим, вор. В чем дело? Думала, тебе понравился наш жаркий форсаж.

Да, когда дело касалось не руля. К подобному ему явно необходимо привыкнуть.

— Был рад видеть тебя, Ал, — произнес он, открывая дверь. — Оставайся на скорости.

— Обязательно! — крикнула она, едва он вышел из машины. — А ты следи за безопасностью своей крепкой попки!

Он хлопнул дверью, после чего остановился, чтобы прийти в себя от затяжного эффекта мучительной поездки. Затем Ксавье вошел в зал ожиданий аэропорта и устремился к стоянке частных самолетов.

* * * *

Джозефина перепрыгнула через одну лужу и угодила в другую поменьше, забрызгав свою голую лодыжку. Не стоило надевать сандалии в дождливый день. Ей определенно нужно привыкнуть к городу, это точно не роскошная и открытая французская сельская местность. Однако она выросла в большом городе Де-Мойн, а после переезда в Париж с матерью, когда ей было восемь, даже свыклась. Просто, наверное, надо некоторые старые привычки оставить в прошлом.

Что до старых навыков? С этим решением она боролась.

На мокром тротуаре полосами блестели уличные фонари. Она радовалась тому факту, что ей пришлось идти за продуктами, всего за несколько кварталов от временного жилища. Дом находился на окраине шумного района ночных клубов, и впереди, вниз по улице, своими неоновыми вывесками манили бары.

Она не любила пить и веселиться. Даже не понимала, как это работает. Она вела дисциплинированный образ жизни с тех самых пор, когда мать отдала ее в приемную семью и ей пришлось адаптироваться к жизни, а ей было всего четырнадцать. Да, это было невероятным. Четырнадцатилетних не усыновляют. Особенно четырнадцатилетних американок во Франции. И какой подросток хотел бы оказаться в новой семье, даже если мать была наркоманкой, бросившей ребенка, лишь потому что ее парень попросил об этом?