Укус фаланги

Он ударился спиной о крышку люка, с грохотом выбил ее, и ухватился свободными руками за края. Вылез наружу.

В лицо пахнуло свежим воздухом, пылью, влажной землей. Они оказались на тротуаре, на какой-то другой улице, далеко от дома Маханова. Темная ночь сменилась предрассветными сумерками.

— Мы выбрались? — слабо спросил Лукин. От прыжков и толчков он пришел в сознание. Кана посадил его на землю, пробормотав: «Сейчас, Евгений Константинович, подождите минутку…», побежал к крышке люка.

Схватил, положил обратно в отверстие. Услышал, как внизу по тоннелю жужжат сотни крыльев. Огляделся, заметил почти отколовшийся от асфальта бордюр. Подскочил, отломал окончательно, подтащил к люку, положил на крышку. Потом добавил еще осколок бордюра. И услышал, как в крышку изнутри забарабанили удары. Саранча почти добралась до них.

Сверху по улице, со стороны гор, вспыхнули фары, из-за поворота выехала машина. Кана тут же обратился в человека. Из одежды на нем остались лишь жалкие обрывки штанов. Подошел к обочине, замахал руками.

Автомобиль подъехал ближе. Пожилой водитель с седой бородкой высунул любопытную голову, поправил кепку. Оглядел полуголого Кану и Лукина, сидящего на тротуаре.

— Куда собрались, голубки?

— Нам в район «Ультра-парка» надо, — крикнул Кана. — Срочно!

Водитель заломил несусветную сумму, но Кана согласился. Лишь бы поскорее убраться отсюда.

Он помог Лукину забраться на заднее сиденье, уселся рядом. Машина тронулась с места, а Кана заметил, что крышка люка подпрыгивает на месте, несмотря на груз.

— Он говорил, что у него есть миллионы саранчи. Это правда? — спросил Кана.

Лукин потер бока.

— Да, это правда. Побочный эффект известного тебе препарата. Ускоряет рост воспроизводства и размеры подопытных особей. Саранча и в обычных условиях невероятно плодовита. А с препаратом она размножается в геометрической прогрессии.

— Вот хрюндель клешненогий, — простонал Кана. — А вас как угораздило попасть к нему?

Лукин печально улыбнулся.

— Меня сдал Климов. Он же был повязан в махинациях с торговлей человеческими органами. Когда ты разгромил их шайку, он отдал препарат Маханову. Я возражал, и меня повязали. Должны были убить, но Дэн Касович принял препарат и немного свихнулся.

— Замочил всех своих людей? — присвистнул Кана. — Во дает.

— А может, и не свихнулся, а просто решил проверить свои силы. Кажется, его не берут пули, Канат. У него прочный панцирь. Я слышал, как они стреляли по нему, а потом кричали от боли.

— Значит, вы разобрались в составе препарата? — спросил Кана. — И можете вернуть мне человеческий облик навсегда? Когда меня пытали в лабе, они тоже смогли заблокировать перерождение.

Лукин посмотрел ему в глаза.