Укус фаланги

— Кто ж тебя так, мил человек? — спросил вслух Кана и побежал рысцой по тоннелю.

Там, где мерцала лампочка, проход уперся в толстую стальную дверь. Она была приоткрытой, и тянул слабый сквознячок. Кана сомневался, что смог бы открыть махину, если бы обнаружил запертой.

За дверью — просторный подвал или, скорее, бункер. Огромное помещение со светло-коричневыми стенами, только без окон. Под потолком широкие вентиляционные трубы, по ним реально мог пролезть человек. У стен бежевые шкафы. И новые раздутые трупы в зеленом камуфляже. Три мертвеца, один посреди помещения и два возле прохода в следующий зал. Что за напасть здесь приключилась?

Он осторожно прошел в следующую каюту. В вентиляционных трубах гудел воздух. Это оказался камбуз, комната для приема пищи. Стол на десять человек, стулья, кухонные шкафы, мойка, холодильник. Все серебристое, металлическое, новенькое. И куча мертвых тел. Кана насчитал двенадцать трупов, лица вздулись до неузнаваемости, рядом валяются автоматы и пистолеты. Вонь стояла невообразимая. Толстые бетонные стены усеяны вмятинами от пуль.

— Ну, ты долго там будешь валандаться? — спросил Дэн Касович из соседнего помещения. Туда вела дверь напротив, по диагонали от того места, откуда вошел Кана.

В кухне была еще одна, третья, плотно закрытая дверь, судя по всему, вела в кладовку. Кана глянул на нее и прошел в ту, что вела к Маханову.

Достопочтенный Дэн Касович без сил лежал на диване у стены. Это, надо понимать, спальня. Три раскладных дивана у стенок, телевизор, шелковый ковер на весь пол. Шкаф с книгами, музыкальный проигрыватель, даже граммофон и стопка виниловых пластинок на подставке. И неизменные трубы вентиляции. Одна как раз заканчивалась у головы Дэна. Напротив в спальне была еще одна дверь. Что за бесконечная анфилада помещений?

— Добрый вечер, Дэн Касович! — поздоровался Кана, войдя в помещение. — Как поживаете?

— Ты все-таки добрался до меня, щенок? — спросил Дэн. Он тяжело дышал, еле ворочал языком, лицо и руки покрылись черными пятнами. Заболел, что ли? Или притворяется? А еще у ног стояла пластиковая синяя бочка с неплотно пригнанной крышкой.

— Кажется, вы говорили что-то о большой игре, гоблин вислоухий? — поинтересовался Кана, подходя ближе. — Так вот, игра окончилась.

Он выразительно выдвинул хелицеры. Дэн поглядел на него и слабо улыбнулся.

— Верно говоришь. Игра окончена. Скоро этот город, а затем и страна станут моими. А там и поглядим о захвате всего мира.

Кана больше не мог смотреть на это ухмыляющееся лицо. Он рванулся к врагу, хотел перекусить голову.

Но не успел.

Дэн Касович скатился с дивана на пол. Почти мгновенно увеличился вдвое, нет, даже втрое. Занял все помещение. Изумленный Кана отступил к двери.

Маханов продолжил превращение. Тело неимоверно удлинилось, руки превратились в гигантские клешни, ноги выгнулись вперед, вдоль туловища выросли новые конечности. Тело увеличилось, вытянулось, изогнулось, на конце появилось угрожающе толстое жало с капелькой яда. Верхняя часть туловища Дэна продолжала занимать вертикальное положение.