Уинстон Черчилль [Москва : Алгоритм : Эксмо, 2002. - 606 с. ; [16] л. ил : ил.]

Что же произошло во Франции? Если даже не придерживаться крайних суждений, все же следует сделать вывод, что французский генеральный штаб не блистал талантами. Главной идеей знаменитого плана за номером ХУ11, которым руководствовались французы (и вместе с ними английский экспедиционный корпус), была максимально быстрая в начальные дни войны концентрация войск на центральном участке фронта с целью нанесения противнику упреждающего удара. По меньшей мере, это был неудачный замысел. Французы, отмобилизовав свои корпуса, бросились в Лотарингию. Не встретив особых трудностей, они прошли Эльзас. Немцы, согласно “плану Шлиффена”, не сдерживали французов, позволяя им войти в глубину германского предполья с тем, чтобы они остановились в Арденнах - территории, весьма сложной для ведения наступательных действий. Собственно, немцы предвосхитили отсутствие во французском плане учета фактора современной технологии: появление пулеметов, тяжелой артиллерии, колючей проволоки (многое из этого внимательные немецкие наблюдатели увидели на первой войне современного типа - русско-японской - десятью годами раньше).

Первые же месяцы войны обнаружили два важнейших новых фактора военной стратегии. Первый - огромное превосходство германской артиллерии. В частности, превосходство германских тяжелых орудий над полевыми пушками французов привело к краху французское наступление. “Умение германской армии применять в период маневренной войны,- пишет Ллойд Джордж, - тяжелые орудия гораздо более крупного калибра, чем мы это считали возможным для полевой артиллерии; опустошения, которые причиняли нам их “чемоданы” и “берты”, как непочтительно были прозваны гигантские снаряды германцев, были настоящим откровением для наших военных вождей - как британских, так и французских. Те способы защиты от них, которые изобретались наспех, оказывались совершенно недостаточными: армии союзников отступали, поражаемые этими смертоносными орудиями. Неглубокие траншеи, наспех вырытые в земле, нисколько не защищали от дождя разрывных снарядов, выбрасывавшихся германской тяжелой артиллерией. С другой стороны, когда пришел черед отступать германцам, они зарывались глубоко в землю, и бомбардировка легкими орудиями была бессильна против такой защиты. А когда война обратилась в войну окопов, мы обнаружили, что шрапнель наших полевых орудий бессильна даже снести проволочные заграждения”.