Девятая жизнь. Напарники по несчастью

Селетта тяжко вздохнула.

— Блин! Завтра ведь День Мира, а я речь не подготовила, — вдруг спохватилась она, выпрямившись. Немного подумав, расслабилась. — Хотя, мне наверняка уже нашли замену.

За всей этой суетой главный праздник Сансарии как-то незаметно затерялся в памяти. Каждый год мама запекала картофельные шарики, а Триста с сёстрами стругали салаты, ругаясь, кому достанется резать лук. Ближе к вечеру папа приносил с рыбалки несколько больших рыбин, которые они готовили на углях с пряными специями. Да... День Мира всегда ассоциировался у Тристы с чём-то домашним и вкусным, но сейчас она не почувствовала никакого предвкушения.

— А где Хэйс?

В последний раз они были все вместе, но к Ионике пустили только Тристу.

— Откуда мне знать? — фыркнула Селетта. — Наверное, выполняет какие-то свои шаманские дела. Он же мне ничего не рассказывает.

Больше Селетта разговаривать не торопилась и неотрывно смотрела на потухающий огонь. Триста тоже немного на него посмотрела, но делать ей это надоело быстро. Спать совсем не хотелось, а больше в четырёх стенах заняться было откровенно нечем. Староста тоже вскоре поняла эту истину и залезла под одеяло. Постельное белье пахло хвоей. Триста зарыла в него лицо и попыталась представить, как ее душа путешествует по миру.

В дверь постучали, когда она уже устала возиться с боку на бок. Девушки переглянулись.

— Я в одних трусах, — прерывая все возмущения, сообщила Селетта.

На пороге никого не оказалось. Триста выглянула, посмотрела по сторонам, но снаружи было пусто.

— Кто там был? — шепнула староста.

— Да вроде... — Триста запнулась, заметив мигающий огонёк фонарика впереди. — Э…

Не выдержав, Селетта вскочила с кровати и, завернувшись в одеяло, подбежала ближе. Они молча наблюдали за странным миганием до тех пор, пока фонарик окончательно не потух.

— Это что было?

— Мне-то откуда знать?

Триста еще какое-то время вглядывалась в горизонт, а когда обернулась, Селетта уже натягивала джинсы, прыгая на одной ноге.

Они старались не шуметь. По крайней мере, Триста старалась, Селетта же топала вперёд, рассуждая вслух:

— Может, они ушли уже? Разбудили и сбежали, а мы искать их поперлись! — она шмыгнула носом и добавила: — Если так, то Хэйс у меня точно попляшет. Вот заявимся к нему домой…

— А дальше что? — в принципе, они обе не были уверены, что именно он был зачинщиком, но заочно придерживались единственной разумной точки зрения.

— Придумаю. А ты не зевай, лучше по сторонам смотри.

Впрочем, нападать из укрытия на них никто не собирался. Хэйс сидел в снегу и над чем-то весело смеялся вместе с валяющимся рядом Рэйнером, а, заметив их, вдруг переменился в лице, вскочил и потянул Фолльта следом. Едва держась на ногах, они рванули прочь, не переставая хохотать и оглядываться, а потом скрылись за каменным выступом. Триста даже не успела придумать оправдание этому поведению, как поняла, что Селетта уже рванула следом, прикрикивая: