Чужая жизнь [СИ]

День тянулся крайне долго, но наконец, солнце потянулось за горизонт. Как я ни ломал весь день голову, другого выхода как внаглую попереться по деревне я не увидел. Одеты мы со Степаном в немецкий камуфляж и полную немецкую форму, так что я надеялся, что по нам сразу стрелять не начнут, но тут нам несказанно повезло.

К нашему убежищу подъехал грузовик, из него вылез тот самый четвёртый полицай, которого я видел рано утром и принялся сноровисто открывать склад. Кроме водилы и полицая из кузова грузовика выпрыгнули двое немцев, на что я сразу же сделал стойку как охотничья собака. Полицай сидел в кабине, а солдаты выпрыгнули из кузова. Понятно кого надо брать живым, тем более что немецкого языка мы не знаем. Такую удачу я упустить права не имел, поэтому командуя Степану жестами, я объяснил, что ему делать. Надеюсь, что он правильно меня понял.

Спрыгнули мы с левого торца невысокого, но длинного склада. Здесь же и забирались. Солдаты уже не торопясь, таскали в тёмный провал склада какие-то мешки, полицай шустрил внутри, а водила лениво, за всем этим наблюдал. Он-то первый у меня штыком в спину и получил. Выдернув штык, я спокойно шагнул в ворота, а Степан, перехватив водилу под руки, закинул его в кузов.

В полутьме я сориентировался почти сразу, тем более что оба немца вышли мне навстречу из-за невысокого, но сплошного стеллажа, откуда доносилось кряхтение полицая, кантовавшего принесённый мешок. Штык я держал обратным хватом в скрытой за правым бедром руке, и сразу немцы не чухнулись, а потом было поздно.

Взмах и белобрысый, долговязый немец, зажимая располосованное от уха до уха горло, рушится на колени. Второму досталось с разворота в глаз, и штык вошёл в голову почти до половины. Я и не знал, что так умею, но руки всё сделали сами. Штык я оставил в трупе и, придержав мешком оседающего солдата, опустил его на земляной пол.

Совсем тихо не получилось. Первый солдат, рухнув зацепил здоровую корзину с жестяными банками. Да и хрип умирающего человека, его дёргающиеся ноги, судорожные движения окровавленных ладоней, вырывающиеся из лёгких остатки воздуха вперемешку с бульканьем крови — это всё звуки незнакомые мирной полутьме продуктового склада. Поэтому медлить было нельзя. Четыре шага за стеллаж, где прямо мне навстречу двигается полицай, короткий тычок в солнечное сплетение правым кулаком недоумённо взирающему на меня человечку и тут же резкий крюк левой в подбородок. Полицая ударом отшвырнуло на мешки. Нокаут.

— Степан. Всё оружие покидай в кузов. Глянь что в мешках. Поищи продукты. Сложи штук восемь мешков у борта, может пули остановят. — Коротко, но властно приказал я.

Нечего напарнику лишнего прохлаждаться. Парень здоровый, ему такая работа как семечки. Сам вернулся к полицаю, сдёрнул с него тёмный гражданский пиджак, вытащил из галифе широкий командирский ремень с висящей кобурой с пистолетом и неплохим охотничьим ножом в простых кожаных ножнах и отложил его в сторону. Затем стянул полицаю сзади кисти куском верёвки и резко заехал приходящему в себя полицаю ногой в печень.