Искатель боли [СИ]

Глава 14

Для меня время в Аду потеряло свою важность и значение. Я перестал понимать, что делаю здесь, кого жду и как вообще попал сюда. Доминион Асмодея оказался куда более изощренным и злым местом, чем тот, где я провел свои тысячелетия. Здесь помимо боли, страха и отчаянья меня одолевало еще и смятение. Меня непрестанно кидало сквозь времена и эпохи в десятки тысяч различных ролей, большинство из которых я не умел отыгрывать.

Я горел в огне печей, гнил заживо в сырости окопов, медленно убиваемый плотоядной плесенью и умирал под многотонными машинами. Меня размазывали по земле гусеницы танков и разрывали на части огромные снаряды. Я голодал в осаде, из последних сил стараясь заставить худые руки поднимать меч, а потом сразу же растворялся в жаре ядерного взрыва, чувствуя, как яркая вспышка выжигает сетчатку, а мое тело расщепляется на атомы. Монструозные трехметровые винтовки ломали мне отдачей кости, потому что я не знал, как ими пользоваться, а вскоре после этого я падал в примитивные волчьи ямы с отравленными кольями. Я задыхался в тесноте душных отсеков и умирал на просторах холодных планет. Меня держали взаперти пленником и ставили надо мной жуткие бесчеловечные эксперименты, смеясь над моими тщетными попытками выбраться и бежать от этого ужаса. Я боролся с чумными крысами за кусок трупной плоти в умирающих от мора средневековых городах, а потом без всякого перехода уже осознавал себя швыряющим песок в гудящее от пламени нутро раскуроченного реактора. Я терпел крушение в ледяных водах и дрался с другими грешниками за места в шлюпках, падал с огромной высоты, сидя в летательных аппаратах или брел под палящим солнцем по смердящему месиву из человеческих тел куда-то за горизонт. Под пальцами проминалась распухшая плоть, выстреливали фонтанчики мутной дурно пахнущей жижи, и ото всюду лезли бледные трупные черви, но мне нельзя было даже подниматься головы… потому что иначе я стал бы одним из десятков тысяч мертвецов в этих долинах смерти. Меня запирали в каких-то капсулах, втыкая в тело сотни трубок, а потом мне на голову рушились тонны горной породы, сминая мое тело, как старательно разогретый теплыми ладонями пластилин. Я бежал от преследователей, падал в жарко тлеющие каверны и страдал в залитых кровью пыточных застенках.