О ком молчит Вереск [+ бонус]

– Сумма залога составит…

Адвоката слышала сквозь туман и вату. Он что-то говорил, приносил мне стакан воды, сочувствовал. Государственный адвокат… К нам не позвонил и не пришел никто из Семьи. Ни одна из этих тварей, которые ели за наш счет, приходили в гости, пировали и восхваляли имя Маркуса, никто из них не пришел. Вокруг нас образовалась черная дыра. Как будто весь мир вымер, и мы остались одни на планете.

– Если у вас нет такой суммы, Чезаре придется остаться в изоляторе до судебного разбирательства. Не лучшее место для подростка, я бы сказал…

Подняла усталый взгляд на адвоката.

– Я хочу, чтобы он остался в изоляторе.

Глаза адвоката удивленно округлились, но он не возразил мне. Не важно, что произошло, и пусть от нас все отвернулись, я продолжала видеть этот блеск суеверного страха в глазах людей. Ди Мартелли всегда боялись. Даже теперь, когда от нас ничего не осталось.

– Я введу вас в курс дела в понедельник.

– Мне нужно увидеться с сыном.

– К сожалению, пока идет следствие, это невозможно, мне жаль.

– А вы с ним когда встретитесь?

– Сегодня. После беседы с вами.

– Передайте ему вот это.

Я протянула записку, но адвокат отрицательно качнул головой.

– Мне нельзя ничего передавать заключенному. Повсюду камеры. Мне жаль.

– Хорошо…передайте Чезаре, что ему придется сидеть. Скажите, что так надо. Что как только я смогу…я вытащу его оттуда.

– Хорошо… я передам. Но вы бы могли постараться найти нужную сумму для залога, уверен, что судья пошел бы вам навстречу, учитывая обстоятельства и ….

– Я сказала, что хочу, чтобы он сидел. В моих словах было что-то непонятное для вас?

Адвокат отрицательно качнул головой и проводил меня до дверей.

Когда вышла на улицу и подставила лицо лучам сицилийского солнца, морозить стало намного меньше. Зазвонил мой сотовый, и я ответила.

– Госпожа…я все еще жду вашего распоряжения насчет тела и похорон.

– Пусть его сожгут.

– А прах…вы устроите панихиду? Я не знаю, как поступить?

– Выбросьте урну на городскую свалку.

В трубке возникло молчание. Наверное, управляющий испытал шок от моих слов. А мне было плевать, что он там испытывает. С завтрашнего дня он будет уволен, потому что мне нечем ему платить.

– Франческо, я хочу, чтобы тело Мами отпели в соборе и везли на кладбище Святой девы Марии в Палермо. Сопроводи катафалк. Встретимся там через час.

Выключила звонок и направилась в магазин цветов, личная машина последовала за мной. Я отпустила их всех еще вчера, и многие ушли в ту же секунду. Остались лишь считанные люди, по-настоящему преданные мне и Чезаре, и пожилой водитель Лука был среди них. Когда-то я продала четыре статуи на аукционе и все деньги отдала на операцию для его дочери Розы. Ей требовалась пересадка печени. Лука остался…сказал, что будет подрабатывать, но с должности моего личного водителя не уйдет, и донна Рамона, его жена, так же останется работать на кухне.