Тен-Тен пишет роман (СИ)
- Автор: Митэй Тиль
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Тен-Тен пишет роман (СИ)». Краткое содержание книги:
Тени рассеялись, оказалось, что еще не наступили сумерки, а солнце только-только скрылось за лесом. Клоны исчезли, а изуродованное до плеч тело Кураре завалилось на бок, роняя вместе с собой насаженного на когти Номику.
Он лежал какое-то время, умирая, сознание его помутилось, тело не слушалось. Но вот он открыл глаза и увидел сына, лежащего на траве в пятнадцати шагах от него. Сейджин еще дышал. Не нужно было быть медиком, чтобы понять, что кости в его теле переломаны, внутренние органы повреждены. Мальчик тоже умирал, но его еще можно было спасти, если повреждения органов не были тотальными, а внутренние кровотечения — обширными, если в ближайшее время благодаря какому-то чуду здесь окажется кто-то, способный лечить и передавать чакру. И Номика понял, что ему нельзя еще умереть. Он дернулся и неимоверным усилием откинулся назад, стаскивая свое тело с когтей. Сначала оно почти не продвигалось, но потом вдруг, миновав широкие участки костяных лезвий, поддалось. Номика соскочил с когтей и пополз к сыну, подтягивая себя на руках, так как ноги онемели и не слушались. Эти пятнадцать шагов показались ему бесконечно долгой дорогой. Все, все усилия воли, когда-либо совершенные им над собой, сплелись в единую цепь, которой он словно подтаскивал себя к сыну. Он должен был быть рядом с ним! Как будто это могло спасти Сейджина, как будто давало ему шанс. «Рядом… пока дышу…» — думал Номика, не в силах даже мысленно составить длинное предложение. Когда его пальцы дотянулись до пальчиков сына, высовывавшихся из сандалии шиноби, он поверил, что сможет осуществить задуманное.
Однако в следующее мгновение начало темнеть в глазах. Номика испугался, что не сможет, не успеет… Через полминуты он уже видел лицо сына и тянул к нему руку. Номика не был медиком, не умел лечить, но между его душой и душой Сейджина существовала крепкая связь, иногда во время тренировок, поддерживая сына, он передавал ему часть своей чакры вместе с уверенностью в его силах. Положив руку на лоб мальчика, Номика лежал рядом с ним и молился. Он просил дать ему сил продержаться еще немного и спасти, какой-то неведомой силой спасти его ребенка…
Сейджин открыл глаза. Они были такими большими, ясными, светло-зеленого, почти бирюзового цвета. Номика смотрел на него точно такими же глазами, но почти не видел. Он лежал на левом боку и правой рукой кое-как забрался в дорожную сумку (как хорошо, что Сейджин такой аккуратный — все всегда на своих местах!) и выудил нужные таблетки: обезболивающее средство и средство для поддержания чакры. Кроме всего прочего для мальчика существовала опасность погибнуть от болевого шока — сердце могло не выдержать нагрузки. Номика растер таблетки пальцами прямо в упаковке, потом кое-как разорвал ее и всыпал Сейджину в рот, затем той же рукой сорвал баклажку с пояса, вырвал большим пальцем пробку и дал сыну глотнуть воды. Мальчик не мог говорить и почти не моргал, словно не понимал, что происходит.
Номика наконец опустил голову на траву — мука закончилась, можно было отпустить и не терзать собственное тело, истекшее кровью, вспоротое от пояса до ребер. Он улыбнулся сыну, хотя уже совершенно ослеп и ничего не чувствовал. «Как бы я хотел быть с тобой подольше», — подумал он.
Сейджин закрыл глаза.
Кенара зашла к тете перед обедом, чтобы забрать направление на миссию и услышать последние наставления. Инари-сан только что получила какое-то срочное послание из Деревни Листа и едва успела развернуть свиток, сделав знак племяннице подождать. Но вот она изменилась в лице и схватилась за сердце, чего с ней еще никогда не бывало на памяти Кенары.
— Тетя, что? — куноичи нахмурилась, быстро обойдя стол, подхватила госпожу Старейшину под локоть и усадила в кресло.
Из побелевшей руки выпал свиток. Кенара схватила его и прочла, не спрашивая позволения: «2 Апреля в 16 часов Кураре Гекидо засекли в квадрате 91-14, направление движения на юго-восток, высланы 3 группы из Листа, требуется поддержка Звездопада, отправьте на перехват группы «Рюсэй» и «Мидори». Не требовалось смотреть на карту, чтобы понять, что это чудовище появится на тракте между Звездопадом и Листом примерно в то же время, что и Номика с сыном.
— Кей! Кей! — закричала, придя в себя, Инари.
Испуганная помощница забежала в кабинет и каким-то чудом успела отпрянуть в сторону, чтобы пропустить пролетевшую мимо Кенару.
— Стой! Возьми людей! — воскликнула госпожа Старейшина.
Кенара резко остановилась и обернулась. Ее глаза были черными на побелевшем лице.
— Делай, что считаешь нужным, я побегу вперед. Кто самый быстрый медик?
— Фугаму, он дома или на дежурстве в больнице, адрес… Кей?
— Там узнаю, — бросила куноичи и исчезла.
Ворвавшись в медицинский кабинет, Кенара увидела трех человек: двух медиков и сидящего на кушетке полуголого больного, которого они щедро смазывали каким-то раствором.
— Вы пойдете со мной, — сказала куноичи доктору, человеку небольшого роста, лет сорока на вид, с сухим, флегматичным лицом.
Фугаму-сан повернулся к медбрату и со словами «закончи тут» стянул с себя перчатки. Он с неожиданной прытью собрал сумку, задав лишь вопрос: «Что потребуется?»
— Не знаю, — хмуро ответила Кенара.
Через пару минут они уже были в дороге. Шиноби-медик оказался действительно быстроходным, но за Кенарой невозможно было угнаться: тело ее летело, как метеор, а душа неслась вперед еще быстрее и уже была на месте трагедии. Так что Фугаму-сану пару раз пришлось вкалывать себе запрещенное тонизирующее средство, отчего мышцы на его теле вздулись, как жгуты, а кожа приобрела малиновый оттенок. И все же, как бы быстро они ни бежали, потребовалось несколько часов, чтобы добраться до заветной рощи. Поляна, на которой Номика сражался с Кураре, находилась в нескольких шагах от дороги, но даже если бы она была полностью скрыта от глаз, Кенара нашла бы ее.
Куноичи под конец оторвалась от доктора и вбежала под сень деревьев уже без него. Лучи заходящего солнца алым светом пронизывали просветы между осин и ложились на поляну. Кенара увидела их: Номика и Сейджин лежали рядом, левая ручка мальчика прикрывала крупную правую руку его отца. Куноичи показалось, что ее сердце вырвали из груди и швырнули ей под ноги. Она метнулась вперед и упала на колени рядом с сыном. Щеки его были бледными, на губах запеклась кровь, глаза были закрыты, но он дышал! Кенара сообразила, что его нельзя трогать: судя по всему, имелись внутренние повреждения. Она повернулась к Номике и увидела его лицо. Глаза были наполовину прикрыты веками, губы улыбались. Вдруг в свете алых лучей она увидела кровавую дорогу, которую проложил своим телом в весенней траве ее муж — от скорчившегося изуродованного тела убитого им монстра к любимому сыну. Она увидела ужасные раны в его теле — раны, от которых человек умирает мгновенно. И задохнулась. Несколько секунд она не могла вдохнуть в себя воздух и дрожала. Наконец из глаз брызнули слезы и Кенара уткнулась лицом в грудь своего мужа. Губы ее беззвучно шептали: «Сэнсэй, сэнсэй, сэнсэй…»
Рядом встал на колени Фугаму-сан и без лишних слов начал осматривать мальчика.
— Что? — спросила куноичи через несколько секунд. Она уже снова владела собой.
— Время, — коротко бросил шиноби-медик и начал передавать Сейджину чакру.
Солнце скрылось за лесом, сгустились сумерки. Кенара закрыла Номике глаза, сидела и гладила его холодную руку. Сначала она была уверена, что, раз сын ее выжил, теперь с ним все будет в порядке, но Фугаму-сан уже побагровел, покрылся испариной, а все никак не мог закончить с лечением. Несколько раз он подскакивал на месте и как будто еще больше напрягался. Кенара не знала, что в эти мгновения доктор силой заставлял сердце ее мальчика биться. Край одной штанины у доктора задрался и обнажил нижнюю часть икры: сосуды в ней полопались, и нога под кожей покрылась ужасающими кровоподтеками. Это было расплатой за нечеловеческую скорость.
Прошло часа полтора, но для Кенары — намного, намного больше. Однако даже этого оказалось недостаточно. Фугаму-сан вздохнул и отвалился в сторону, едва дыша.