Проданная чернокнижнику

Поглядывая неодобрительно, горничные увели меня в ванную. Помогли вымыться, будто малому дитя, неспособному совладать с мочалкой; натерли кремами. Одеться не дали — позволили только закутаться в длинный шелковый халат. Проводили к туалетному столику и принялись колдовать над прической. Я вновь подивилась их сноровке и умению завивать капризные пряди аккуратными локонами. Большую их часть горничные собрали на затылке, украсив гребнем, но несколько завитков выпустили на плечо.

Пока одна из женщин пудрила мне лицо жемчужной пылью, подкрашивала ресницы и губы, вторая достала платье мастера Турри. Услышав, как зашуршала бумага, я с трудом подавила желание обернуться.

Турри сразу признался, что за столь короткий срок не успеет пошить платье с нуля. Но у него всегда есть несколько заготовок. Остается их расшить, украсить лентами или бантами, добавить кружева — всего, что пожелает заказчик или сам мастер Турри, — и работа готова!

Меня же Турри попросил довериться. Слишком занятая мыслями о чернокнижниках, я лишь кивнула. Однако на этом сюрпризы от айра не закончились. Следующим утром, едва ли не за полчаса до нашего отбытия, в гостевой двор доставили коробки с фирменными лентами ателье. К верхней коробке крепилась записка:

«Не открывать из любопытства. Пусть сюрприз остается сюрпризом».

Буквы с кокетливыми завитушками будто помигивали, уговаривали согласиться на просьбу мастера. И я согласилась. Теперь же почти сгорала от нетерпения.

Наконец горничная закончила работу, отложила тонкие кисти и отошла, давая мне взглянуть на себя в зеркало. Обычно собственное отражение меня мало интересует. Чего я там не видела? А любоваться часами, как иные девицы, у меня никогда не было желания. Да и времени, если признаться. Вот и сейчас я собиралась глянуть лишь мельком, но против воли замерла.

Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Бирюзовые глаза ее казались больше и ярче, чем у меня; кожа — ровнее, а губы выглядели чуть припухшими, будто от недавних поцелуев. Стоило так подумать, как на щеках незнакомки проступил румянец.

Все еще не веря, я качнула головой.

Это не мое отражение. Не может им быть. Так выглядят айры, но никак не безродные провинциалки. С другой стороны… почему бы не притвориться кем-то другим? Всего на один вечер. Кроме Самаэля никто не знает, кто я и откуда. Так почему бы не позволить себе эту шалость? Стать айрой на несколько часов, прочувствовать — каково это?

Платье Турри оказалось красным, как заходящее солнце. Открытые плечи, широкий, расшитый темно-зеленым кружевом пояс, небольшой полукруглый шлейф… Ничего красивее я в жизни не видела! Вмиг стало понятно, что имел в виду Турри, называя свои работы особенными. Они действительно такие — почти волшебные.

Одевшись, я осторожно огладила струящуюся ткань. Какая мягкая…

Стук в дверь прозвучал неожиданно громко. Я вздрогнула и посмотрела на горничных. Те оставались спокойными. Лишь во взглядах мелькнула тень непонимания. Она и отрезвила меня. Точно, здесь я гостья. Не прислужка — госпожа.