Обман [СИ]

А это долгая и тяжелая процедура, а для ребенка так совсем некомфортная. С другой стороны, Червинский не может держать у себя ребенка, словно приблудившегося щеночка.

Вот найти бы мамашу-кукушку да врезать пару раз, чтобы через голову до матки дошло, зачем женщине дана детородная функция.

В общем, набираю своему знакомому из органов, вкратце обрисовываю ситуацию и прошу совета, как ее можно замять: мы с Антоном работает уже с фактом развода из-за «кукушат», а вот что делать с их оформлением — мягко говоря, совсем не наше.

Толик дает пару дельных советов и обещает до завтра разузнать что и как.

Так что к Червинскому я возвращаюсь на такси, с полными пакетами детских принадлежностей и примерным планом действий.

— Оно все время орет! — с ужасом в глазах, летит мне навстречу Марик.

— Не «оно», а Лиза, — недобро зыркаю в его сторону. — И привыкай — тебе с ней вот так лет двадцать… пять, пока не выйдет замуж за кого-то вроде тебя.

Марик внезапно меняется в лице, корчит страшную рожу и тоном «Я тут всех порву за свою кровинушку», выдает:

— Только через мой труп!

Я вручаю ему упаковку памперсов и подбадриваю:

— Ты эволюционируешь буквально на глазах.

Марик распрямляется, как будто получил королевскую похвалу и его глаза снова становятся того самого цвета, от которого у меня приятно теплеет в области сердца. Даже хочется взять паузу в наших боевых действиях и поцеловать его, но детский крик вторгается в минутную романтическую тишину, и Марик нервно сглатывает.

Я захожу в комнату, и прикрываю рот ладонью, чтобы не засмеяться.

Малышка лежит на диване, с одной стороны старательно «замурованная» подушками, чтобы не упала, а сверху укрытая пледом.

— Дети же мерзнут, да? — с надеждой спрашивает Марик, когда я разглядываю эту оду заботе.

— Ну, некоторые рождаются с мехом, — с философским видом говорю я, — но твоей дочери повезло.

Судя по недоверчивому взгляду Червинского, скажи я это чуть поубедительнее, он бы безоговорочно мне поверил. Вот как так можно: быть финансовым гением и в тридцать четыре года ничего не знать о детях?

Но шутки в сторону — девочку нужно кормить, тем более, она как раз начинает ворочаться и за секунду снова на всю громкость врубает «сирену». Марик заступает мне за спину и всем видом дает понять, что лучше пройдет без страховки по канату над пропастью, чем возьмет ребенка в руки. Мужчины так беспомощны, когда речь заходит о детях.

Особенно, бабники.

Хорошо, что у меня было много возможностей попрактиковаться на младенцах своих подруг, а в нашей болталке девчонки любят пообсуждать всякие «мамские» темы: какие соски крепче, какие смеси лучше и какие памперсы удобнее.

В общем, хоть приз «Мать года» я и не возьму, но что делать с грудным ребенком знаю.

— Поставь чайник, Червинский, а я пока переодену Лизу.