Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
Он быстро вскакивает. Поднимается она. Обнимает его руку выше локтя и щекой прижимается к ней. Он другой рукой гладит ее волосы, но она как-то внутренне настораживается, и он опускает руку.
Они не спеша идут к краю луга.
Ручей неглубокий, нo очень бурливый. Широкий поток ледяной воды бешено мчит по камням.
Иван и Джулия входят в него, пьют из горстей, потом Джулия выходит и садится на берегу. Иван моется. Трет свои шершавые с отросшей бородкой челюсти.
— Я страшный, небритый? — спрашивает он девушку. Та сидит задумавшись и не отвечает.
— Говорю, я страшный? Как старик, наверно? — повторяет он свой вопрос.
— Карашо.
Иван втихомолку поглядывает на Джулию, которая опять будто ушла в себя — задумалась и умолкла. Он старается понять, что происходит с ней.
Умывшись, Иван набирает в пригоршни воды и брызгает на девушку. Джулия вздрагивает и улыбается, он тоже улыбается навстречу — сдержанно, но во все лицо.
— Испугалась?
— Нон.
— А чего задумалась?
— Так.
— Что это так?
— Так, — покорно отвечает она. — Иван так. Джулия так. Он выходит из ручья на траву.
— Быстро ты наловчилась по-нашему-то. Способная, видно, была в школе?
— О, я биля вундеркинд, — шутливо, говорит она и вдруг, всплеснув ладонями, ойкает: — Санта мадонна! Ильсангвэ!
— Что?
— Ильсангвэ! Кровь! Кровь!
Он нагибается — на его мокрой голени от колена течет узкая струйка крови, это открылась царапина-рана.
— О, Иванио! — Джулия на коленях бросается к нему. — Где получаль такой боль?
— Да это собака. Пока душил, ну и деранула.
— Санта мадонна! Собакя!
Ловкими пальцами она начинает ощупывать его ногу, стирать потеки крови. Он садится в траву. Джулия, приподнявшись на коленях, приказывает:
— Гляди нах гура. Нах гура.
Он послушно отворачивается, она что-то рвет на себе, и в ее руках появляется белый лоскут.
— Медикаменто надо. Медикаменто.
— Какой там медикамент! Заживет, как на собаке.
— Нон. Такой боль очен плёхо.
— Не бол. Рана это. По-русски рана.
— Рана, рана. Плёхо рана.
Он, оглядевшись, срывает несколько листков похожей на подорожник травы.
— Вот и медикамент. Мать всегда им лечила.
— Нон медикаменто, — говорит Джулия, прикладывая к ране лоскут. — Это плантаго майор, — говорит она и берет у него листки. Он вырывает их обратно.
— Какой там майор. Это подорожник. Раны знаешь как заживляет?
— Нон порожник. Это плантаго майор по-латини.
— А, по-латыни. А ты и латынь знаешь?
Джулия лукаво вскидывает бровями.
— Джулия мнёго, мнёго знайт латини. Джулия изучаль ботаник.
Она, стоя на коленях, перевязывает его ногу, а он, откинувшись в траве, тянется рукой и срывает цветок.
— А это как по-латыни?
— Перетрум розеум, — говорит она, бегло взглянув на цветок.
— Ну, а по-нашему, так это простая ромашка. А эта? — он срывает новый стебелек.
— Это? Это примула аурикулата.
— А эта?
— Гентина пиринеика.
— Знаешь, гляди-ка. Молодец.
Повязка готова, Иван пытается приподняться, но Джулия шутливо и легонько толкает его на траву.
— Лежи надо! Тихо надо!
Он с покорной послушностью подчиняется, откидывается на бок. Она поджимает под себя коленки и тихо оглаживает его голень.
— Кароши русо. Кароши.
— Хороший, говоришь, а власовцем обзывала, — вспомнив недавнюю размолвку, говорит Иван.
Джулия, вдруг посерьезнев, вздыхает.
— Нон влясовэц. Джулия вэришь Иванио. Иванио знат правда. Джулия нон понимат правда.
Иван пристально вглядывается в ее строгие опечаленные глаза.
— А что он тебе наговорил, тот власовец? Ты где его слушала?
— Лягер слюшаль, — с готовностью отвечает Джулия. — Влясовэц говори: руссо кольхоз голяд, кольхоз плёхо.
Иван усмехается.
— Сам он сволочь. Из кулаков, видно. Конечно, жили поразному, не такой уж у нас и рай. Я, правда, не хотел тебе всего говорить, но…
— Говорит, Иван, правда! Говорит! — настойчиво требует Джулия. Он срывает под руками ромашку.
— Вот. Были неурожаи. Правда, разные и колхозы были. И земля не везде одинаковая. У нас, например, одни камни. Да еще болота. Конечно, всему свой черед: добрались бы и до земли. Болот уже вон сколько осушили. Трактора в деревне появились. Вот война только помешала.
Джулия подвигается к нему ближе.
— Иван, говори Сибирь. Джулия думаль: Иван шутиль.
— Нет, почему же. Была и Сибирь. Высылали кулаков, которые зажиточные. Вроде бауэров. И врагов разных подобрали. У нас в Терешках тоже четверо оказалось.