Позорная грамота

Липа была в жутком состоянии. Перед сизым носом плясал микрофон, зажатый в трясущейся руке, другая рука непроизвольно дергалась в такт каждому повторяемому слову, а ее глаза затравленно рыскали по зрительному залу.

Говорила она охрипшим, низким голосом:

– Уважаемые лауреаты и гости, этого самого, награждения, дорогие дамы и, эти самые, господа, господа. Значит, наша торжественная церемония проводится в год двухсотлетия, это самое, как его, Горноморска, Горноморска. Здесь все аплодируют, – совершенно неожиданно скомандовала Липа, как будто говорила по написанному сценарию. И действительно, послышались звуки аплодисментов. – Спасибо, спасибо, это самое, – прервала она стихающие рукоплескания. – Мы планировали, значит, отметить день, этого самого, города, города и наградить по заслугам перед городом, этих самых, самых заслуженных горожан, горожан и одну… – она оговорилась, но быстро исправилась: – самого достойного. Были, значит, проведены целый ряд мероприятий по поводу, как его, значит, награждения, награждения. Большое внимание уделялось, во-первых, вопросам достоинства, достоинства, это первое, первое. Вот. Значит, на основании коллективного одобрения, одобрения, это самое, почетной грамотой удовлетворится лучший из, этих самых, лучших. В-третьих, или, во-вторых, хочу подчеркнуть со своей стороны, значит, особо важные значения имеет вопрос, как его, личных качеств, качеств. Вопрос трудный, трудный. Анализ показывает…

Слушать эту бессвязную ахинею было невозможно, и я вновь убавил звук… Но даже просто смотреть на мужиковатую Липу тоже было невыносимо. На заднем краю сцены стояли музыканты военного духового оркестра. Я прищурился и представил ее ряженной в офицерский мундир. Будь это в действительности, думал я, никто сразу и не догадался бы, что данный субъект женского пола, особенно, если Липа неделю-другую не будет сбривать усы. Однако такой подлог все равно был бы раскрыт, стоило бы только ей заговорить. Нет, ее голос тоже можно было принять за мужицкий. Просто она походила на мужика только внешне – чисто бабий характер выдавал ее бабью сущность с потрохами. Эта сплетница, клеветница и завистница направо и налево поливала всех неугодных «помоями», лгала, плела интриги и, наоборот, подстилалась к тем, от кого рассчитывала получить какую-либо выгоду. Именно умение угодничать и подстраиваться под полезных людей позволило Липе из недоучки сделаться сначала заведующей столовой, а затем и председателем общественной организации, «заслужив» множество почетных званий и наград.