Кастелау [litres][Kastelau]

Рукопись Сэмюэля Э. Саундерса

Если бы все, что происходило в Кастелау в декабре 1944 года, перенести на экран, вполне могла бы получиться комедия. Горстка киношников, замыслив хитроумную аферу, пытается одурачить режим его же средствами – сам Любич, только что снявший «Быть или не быть», не побрезговал бы таким сюжетом. Правда, развязку сюжета в ту пору никто из его участников предвидеть не мог.

Вальтер Арнольд пережил эту историю как героическую сагу. В которой он, разумеется, играет главную роль. Но если правда все, что поведала Тициана Адам о событиях последующей весны, – а сомневаться в достоверности ее слов у меня нет оснований, – то он вовсе не выглядит тем рыцарем без страха и упрека, каким видит себя в своих мемуарах. Если прибегнуть к профессиональной терминологии, принятой в немецкой театральной среде, то он был всего-навсего «сценический герой». Весь его героизм был только ширмой, показухой, на которую покупались все подряд – кинозрители, всегда готовые приписывать актеру характер сыгранных им персонажей, его коллеги, а похоже, что и он сам. И стоило кому-то усомниться в этом его геройстве, едва сам он чувствовал хоть малейшую угрозу имиджу, он кидался защищать его всеми средствами, в выборе которых не гнушался ничем. Это он натравил на меня «Макилроя и партнеров», а это было все равно что послать ко мне банду громил, приказав переломать мне руки-ноги. Он меня в порошок стер, всю жизнь мою под откос пустил, не испытав по этому поводу ни малейших угрызений совести.