You love me anyway (SORORATE) (СИ)
- Автор: PallVan1987
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «You love me anyway (SORORATE) (СИ)». Краткое содержание книги:
— А что касается вас, мистер Шелби, — наблюдая, как один из подручных возвращает Томасу оружие, — то можем немного пострелять, если хотите, прямо сейчас.
***
В доме было тихо, пока Джина Грей лежала в ванне, наслаждаясь абсолютным счастьем, которое она испытывала.
Сегодня она была рада, что вернулась к мужу. Она знала, что слово «муж» — это не то слово, которое женщины используют в наши дни, но она гордилась тем, что Майкл был её.
Она отпила немного красного вина и почувствовала дрожь, то приятное ощущение, которое она часто испытывала, занимаясь любовью с Майклом. Казалось, что она взбирается на высокую гору и срывается с неё на санях. Она обожала его прикосновение, его тяжелое тело поверх её, когда он довел её до экстаза и финишировал сам.
Она закрыла глаза и снова пригубила вина. Джина слышала, что красное вино полезно в небольших количествах для крови, а учитывая её интересное положение, хорошая циркуляция была необходима ребёнку.
У неё была «That’s a Nice Little Girl» на пластинке в гостиной, и звук разносился по всему дому. Глубокий баритон пробирался в уборную, и она думала о своём Майкле и его занятиях любовью, когда почувствовала, как чья-то рука коснулась её плеча.
***
Алфи отшатнулся от дерзкого удара в грудь, к которому Сара приложила все силы, облизывая измотанные им губы, раскрасневшиеся и влажные. Её било в мандраже, а Алфи, расправив плечи, нерасторопно ретировался, подхватывая трость и исчезая в проёме, стирая с губ её помаду.
Альфред спустился вниз и схватил с крючка пиджак. Тава подошла к сыну и заглянула в его серые глаза, наблюдая, как он набрасывает на плечи пиджак во мраке прихожей.
— Ты не останешься на ночь?
Тава знала, что это звучит натужно и не правдиво. Сегодня ему здесь не место. Исключительно женское общество невесты.
Алфи отрицательно помотал головой и направился к двери, но голос Тавы остановил его.
— Мне непросто переварить всё это. Зато тебе за малостью знаний проще. — подытожила она с грустью.
Алфи облизнул верхнюю губу, оборачиваясь и пристально смотря на мать.
— Что ты хочешь сказать, матушка?
Тава прикрыла глаза.
— Кровные узы уже не табу в наше время, и в нашей семье… Я не вправе винить тебя. Ты не знал.
Алфи почесал бороду большим пальцем, напрягая брови.
— Если думаешь, что я не знаю, что отец Исы — еврей, а мать — англичанка… — процедил он, сжимая в руке трость.
Тава усмехнулась.
— Какая разница кто её отец, хоть ишак трёхногий! Какой же ты ещё глупыш, Алфи. — покачал она головой, поправляя ворот его всё ещё влажной от джина рубашки с сожалением.
— У тебя хватает мозгов управлять огромной империей, но только не связать самое очевидное! Как же я отвращена вашей мужской сверхспособностью не замечать неприкрытого. Вы нарочно закрываете на всё глаза или действительно слепы, как двухдневные котята? — говорила она с издёвкой. — Евреем является человек… — начала женщина, — рождённый…
Алфи почесал бороду почти до крови, наспех соображая.
— … Матерью-еврейкой, я знаю, — подхватил он, внимательно смотря на мать, — Ну ёб вашу… — сощурился он навстречу осознанию.
Тава улыбнулась совсем холодно.
— Ты помнишь в Талмуде трактат Кидушин 68? «…сын от израильтянки называется твоим сыном, а рождённый от язычницы называется не твоим сыном, а её сыном…».
Алфи сложил руки на трости, усваивая информацию.
— Туда же можно отнести и Дварим 7:3, так?
Иса согласно моргнула:
— И не роднись с ними: дочери твоей не отдавай за сына его, и дочери его не бери за сына твоего, ибо…?
— …отвратят сынов твоих от Меня, и они будут служить иным божествам. — закончил Алфи, убеждаясь в правильности своего решения, вспоминая заплаканное лицо Сары над Торой, чьи страницы теперь впитали эти солёные капли.
— Причём тогда тут миссис Абрамсон и сам Зеев…? — прохрипел он нетерпеливо, прихлопнув руками.
Тава подняла глаза на сына.
— Кузен твоего отца, Зеев, в точности такой же блудник до мозга костей, что и ты, что и Альфред-старший, имеющий всё, что двигалось и дышало. Он мог бы продырявить забор своим пенисом, если бы ничего подходящего с отверстием больше не нашлось. — женщина покачала головой, поглядывая на лестницу, чтобы убедиться, что Сара у себя. — К сожалению, в ту ночь Зеев был пьян и забора на его пути не оказалось. Он встретил пятнадцатилетнюю Мариам, польскую беженку с соседней улицы, спешащую с ведёрком угля для печи. А на пьяное тело, как известно, чаще всего и получаются дети. Мариам — мать Исы — еврейская девушка, умершая на вторые сутки после родов. — подытожила Тава, и Алфи издал такой глубокий вздох с низким стоном, словно его только что ударили под дых чем-то тяжёлым.
Он почувствовал полный провал и величину своей ошибки, нелепой причины отказаться от Сары, зарывая пальцы в чуть засаленные волосы, посматривая на лестницу. Еврейка Мариам — мать Исы, его двоюродный дядя Зеев — отец Исы, а дочь Исы — Сара — чистокровная еврейка по матери и смешанная англо-итальянка по отцу.
Тава облизнула губы, набираясь сил рассказать всё сыну, видя в его чрезвычайно широко раскрытых глазах только один вопрос: «Как?»
— Это случилось давно. Тридцать шесть лет тому назад…
Мистер Зеев Абрамсон в ужасе уставился на врача. Тот был вдребезги пьян!
— Если хотите, можем подняться наверх, — заплетающимся языком произнёс мистер Итон.
— С чего бы мне вообще хотеть туда подниматься?
Итон пожал плечами:
— Ваша девица нуждается в поддержке. Ей ведь не каждый понедельник делают выскабливание. — доктор замахал руками и пьяно рассмеялся. — По правде говоря, некоторым я делаю эту процедуру с такой частотой, что порой задумываюсь, почему бы младенцам не начать вываливаться сразу после зачатия?
Зеев молча наблюдал, как доктор, неуклюже переставляя ноги, направился к двери.
Допив дешёвого виски, он рухнул на диванчик.
Тем временем наверху, в спальне, Мариам возмущённо кричала.
— Я не позволю ему убить ребёнка! Это зверство!
Лицо Мариам было мертвенно-бледным. Напряжение начало сказываться на ней.
— Дорогая, ты просто не понимаешь! — причитала молодая женщина, присматривающая за ней в работном доме, потому что родители девушки умерли во время гонений в Польше, — Что мы будем делать с ещё одним ребёнком?
Мариам умоляюще посмотрела на домоправительницу, уже и не надеясь, что та придёт ей на выручку.
— Я не позволю этому доктору даже прикоснуться к себе!
В комнату с большим чёрным саквояжем в руках, пошатываясь, вошёл доктор Итон.
— Боже! — закричала Мариам.
— Держите девку, а я хотел бы приступить к работе.
Он раскрыл саквояж и начал выкладывать на стол инструменты. При виде этих орудий смерти глаза Мариам чуть не вылезли из орбит, и она отчаянно завопила — её пронзительный крик проник доктору прямо в мозг и разозлил его.
Мариам вскочила на ноги и кинулась вон из комнаты. Сбив на ходу все инструменты, бросилась вниз по лестнице, угодив прямо в спину женщины, которая разговаривала в холле с мистером Абрамсоном.
Мариам вцепилась в незнакомку, ища у неё защиты.
— Что случилось, дитя?
Мариам сглотнула слёзы, указывая пальцем на Зеева. Миссис Абрамсон посмотрела на своего мужа, затем перевела взгляд на девочку с округлым животом и всё стало ясно.
Тава выпрямилась:
— У вас это наследственное — тешиться, а потом ретироваться. И вроде, как бы, не причём. — сложила руки на груди, измерив широким цокающим шагом прихожую.
— Исе дали жизнь. И что потом? — спросил Алфи подавленно.
— Ничего. Берта Абрамсон, в девичестве Маккарти, то бишь ирландка, приняла решение взять новорождённую девочку себе. Её назвали Исой. Зеев ненавидел ребёнка и, в общем-то, очень скоро исчез из страны и предпочел больше не появляться от стыда.
***
Веки Джины распахнулись, и она уронила бокал себе на грудь, наполняя ванну алым цветом. Подняв глаза, она с ужасом посмотрела в смеющееся лицо смотрящего на неё мужчины, и страх позволил ей предположить, что она видела его раньше.