Дело о ядах [ЛП]

Я киваю, и мы молча наблюдаем за дверью, мои пальцы стучат по моим бокам. Минуты проходят мучительно медленно. Здесь не хватает места; все тело Мирабель прижато к моему, что в другой ситуации может быть приятно, но она дрожит и ерзает, а ее локоть все время вонзается в мои ребра. Не говоря уже о том, что она всасывает весь воздух своими быстрыми тревожными вдохами.

Когда мне кажется, что я задохнусь, далекие колокола звонят, и двери распахиваются. Ла Вуазен выходит из своей комнаты, похожая на восходящее солнце, в впечатляющем золотом платье с разрезанными рукавами и крошечными кремовыми жемчужинами, пришитыми на шее. Ее малиновый плащ довершает ансамбль, и стайка служанок сопровождает ее по коридору, чтобы подол не зацепился за мебель и не волочился по грязному полу.

Я втягиваю воздух, когда она проходит мимо нашей ниши. Я видел ее раньше, но только издалека, и не знаю, чего я ожидал вблизи, но она выглядит старой. И уставшей. Ее шаги медленные и тяжелые, ее глаза опухшие и с синяками, несмотря на толстый слой пудры. Прежде чем завернуть за угол, она поправляет плащ, заставляя двуглавых орлов вспыхнуть, и приподнимается, как будто она марионетка, чьи нитки натянуты. Затем она выдыхает, на ее лице появляется маска совершенного спокойствия, и она снова ускользает, несравненный лидер Теневого Общества.

Но теперь я увидел трещины под маской.

Я тянусь к краю шторы, но Мирабель хлопает меня по запястью и поднимает руку. Она считает дальше пятидесяти, прежде чем, наконец, сдвигается.

Мы осторожно отодвигаем штору и спешим к богато украшенным двустворчатым дверям. Они сделаны из позолоченного черного дерева и стонут, открываясь внутрь. Комната огромна, с зеркалом от пола до потолка вдоль задней стены, что делает пространство еще больше. В центре комнаты стоит высокая кровать с роскошным зеленым пологом, а у стен стоят розовые диваны. Неожиданная боль ударяет меня по животу и останавливает мои ноги.

Моя мать-служанка никогда не жила в покоях королевы, конечно. Но это не мешало ей мечтать. Ризенда рассказывала, как моя мама торговалась с другими служанками, убирала лишний раз или резала овощи, чтобы приносить завтрак королеве каждое утро и проводить хоть миг в этих покоях, представляя, как было бы, если бы король признал их отношения.

— Ну же, — Мирабель подталкивает меня и направляется к туалетному столику, на котором стоит ящик средних размеров из черного лакированного дерева. Она пытается открыть крышку, но она заперта, поэтому она роется в миниатюрных мисках с пудрой и духами.

— Ключ не здесь. Так и знала, — она бьет кулаком по коробке и смотрит на меня. — Это была пустая трата времени.

— К счастью, заниматься тем, что я не должен делать, — одна из моих специальностей, — я беру у нее коробку, нахожу на туалетном столике шпильку из слоновой кости и вставляю ее в замок. После нескольких поворотов и покачиваний замок щелкает, и я откидываю крышку с торжествующей ухмылкой. Передо мной сияет маленькая книга с потертой красной обложкой. Сдавленное рыдание срывается из губ Мирабель, и она хватает его со скоростью, не уступающей карманникам в Лез Аль. Затем она прижимает книгу к груди и глубоко вдыхает.