Девушка и Ворон

Глава 30. Белое перо

Вся в лихорадочном нетерпении, Лиза легко отыскала подвал в одной из комнатушек, отперла тяжелый замок ключом, что дала ей Тая, поспешно спустилась вниз… Здесь! Слава Богу, он был здесь. Федор сидел, прислонившись к стене, и, кажется, спал. Лиза опустилась рядом, осторожно провела ладонью по его щеке, ощущая колкость щетины… У нее кружилась голова, от волнения или от слабости, она сейчас не задумывалась. Федор встрепенулся, открыл глаза, и его лицо озарилось радостью.

— Лиза!

Она поставила плошку со свечой на земляной пол, крепко обняла мужа.

— Я за тобой! Ворон мой… Я вытащу тебя отсюда.

— Лизонька моя… А я-то уж с жизнью прощался, и о чем только ни думал, в грехах старых каялся. Со мной сейчас что-то очень дурное творится. На меня ведь наложили заклятие…

— Да, знаю. Алатырь, браслет… Покажи мне его, протяни руку.

Не задавая лишних вопросов, Федор сделал, как она сказала, и Лиза несколько мгновений молча смотрела на слабо, неровно сияющий во тьме осколок чудо-камня, стесненный оправой как оковами. А потом достала молодильное яблоко. Она была уверена, что дар птицы Сирин сам подскажет ей, что делать. Так и вышло. Едва прохладная кожура волшебного фрукта коснулась ее ладони, Лиза по наитию крепко его сжала. Он неожиданно легко подался, треснул, и соком, благоухающим как ладан, брызнул на Алатырь. Камень ярко вспыхнул, отталкивая от себя оправу, и упал на пол, следом за ним соскользнул с руки Воронова и браслет.

Федор поднял осколок чудо-камня и положил его в карман. Он приходил в себя, чувствуя, как уходит боль, как возвращаются силы, и его внутренняя птица вновь обретает свободу. И тогда, до конца осознав, что сейчас произошло, он обнял и горячо поцеловал жену. А в ее ладони уже таяло молодильное яблоко, и скоро исчезло, словно вовсе не бывало…

Выбравшись из подвала, Лиза и Федор вышли в свежесть теплого вечера, расцвеченного нежными красками заката. Сейчас, в этой безмятежности, девушке странным наваждением казались медведь, аспид, Лесовичка… Ее охватило чувство нереальности, словно душу бережно взяли и закутали в вату. А в теле, между тем, все сильнее ощущалась слабость.

Навстречу шли Александр и Тая. Великий князь был явно смущен.

— Очень рад вас видеть, — сказал он, искренне пожимая Федору руку, — и, надеюсь, в добром здравии.

— Я тоже рад встрече с вами, Александр Константинович, хотя, признаться, удивлен.

— Я и сам удивлен… необычайные дела творятся. Хотел я быть хоть чем-то полезен Елизавете Алексеевне, но, увы, не вышло.

Лиза собралась что-то возразить, поблагодарить его, но сделала лишь неопределенный жест рукой.

— Лизонька… — Федор всмотрелся в лицо жены. — Что-то ты слишком бледная. С тобой все хорошо?