Русская революция. Ленин и Людендорф (1905–1917

В процессе взвешивания двух точек зрения в марте 1913 г. приняло участие Министерство иностранных дел, бросив на чашу весов суждение о текущем положении, принадлежавшее бывшему российскому премьер-министру и министру финансов графу С. Ю. Витте, чье германофильство не вызывало сомнений[312]. Граф Витте считал, что Россия ни за что не станет воевать; она не начнет военные действия, полагал он, даже если произойдет раздел Балкан, т. е. возникнет прямая угроза ее границам. Ее армия не готова, а из 50 млн ее нерусского населения 30 млн будут шпионить для захватчиков и вести гражданскую войну; в Финляндии и Польше тотчас вспыхнет революция. Царь не желает войны ни в коем случае — в Германии просто не очень хорошо представляют себе внутреннюю обстановку в России.

Трудно поверить, что граф Витте в столь критический момент так легкомысленно выдал сведения (кстати, в основном неверные), которые не могли не подстегнуть сторонников войны в Германии. Скорее, его посредник Й. Мельник и/или германский посол граф Пурталес хорошенько подредактировали его высказывания в угоду желанию тех, кто поручил им прощупать бывшего премьер-министра, — изобразить великого Витте коронным свидетелем плачевного состояния России, обрекающего ее на гибель в момент нападения[313]. И это им действительно удалось.

При таких обстоятельствах Большой генштаб, составляя в апреле 1913 г. планы на новый мобилизационный год, принял решение, имевшее далеко идущие последствия для хода войны, — отказался от планирования «большого восточного развертывания»[314], которое до тех пор ежегодно осуществлялось параллельно с разработкой плана западного развертывания. Главная причина состояла в намерении в ближайшем будущем вести наступательную войну на западе. К сопутствующим причинам, помимо нехватки средств, жажды французских ресурсов, технических соображений (к примеру, российская железнодорожная система не позволяла быстрого продвижения), относилась убежденность, что восточное развертывание в данный период просто не нужно. Радикальные советчики Мольтке, в том числе Людендорф, считали его «пустой тратой времени»[315] и добились его отмены.